У Великой реки. Битва

Что касается оружия, да и вообще всякой техники, гном ни об единой гаечке не забудет. А мы же втроем решили провести разведку возле речного порта, с резонной целью бросить взгляд на подворье Созерцающих, на владения ас-Мирена, да заодно и на гостиничку «Хромой разбойник».

С утра, к нашему удивлению, в Гуляйполе на улицах тоже было многолюдно, только вместо праздношатающихся отдыхающих улицы заполнили купцы, приказчики, какие-то мастеровые, по направлению к базарной площади, образовавшей центр города, катили телеги и редкие грузовики – в общем, похоже было даже на самый обычный город.

Окна борделей и игорных домов были закрыты ставнями, огни не горели, вышибалы не топтались на крыльце. И даже бандиты с улиц исчезли – они, видать по всему, тоже народ ночной. Не то чтобы совсем исчезли, но было их мало, и на глаза они не лезли.

Пошли мы опять пешком, втроем. Маша вышагивала в середине, со своим авторитетным медальоном на груди. Лари, к моему удивлению вдруг нацепившая знак тифлинговского сообщества телохранителей – два платиновых скрещенных меча на стальной цепочке, – шла чуть справа и сзади, честно выполняя обязанности охранницы, держа в руке, затянутой в перчатку, перекрученный латиг.

Ну и я плелся левее, потерявшись в тени двух столь важных особ. А то, что они важные, сомнения ни у кого не вызвало. Приказчики в лавках, куда мы по пути заглядывали, спину гнули и шапку ломали, а те из них, что из аборигенов, обращались к нашей исключительно «владеющая»: сие подразумевало, что владеет она Силой. Ну а что, не правда, что ли?

Так степенно, заходя в каждую лавку по пути, мы дошли до порта.

Но вышли к нему не с той стороны, где высадил нас вчера из лодки «капитан рейда», а с противоположной – со стороны набережной, где прогуливалась по вечерам тутошняя публика. Тут и сейчас было многолюдно, на набережную были открыты окна трактиров, откуда доносились голоса и звон посуды: публика завтракала. Устраивать же открытые веранды на манер того, как поступают в городах пришлых, здесь не привыкли.

В порту тоже было шумновато, туда подъезжали трудяги-«полевички», с которых на пришвартованные вдоль набережной хаусботы сгружались припасы, а за разгрузкой бдительно следили дружинники владельцев этих плавучих домов – у каждой сходни по одному, а то и по двое топталось.

Я еще подумал, как умно устроили пирс для хаусботов – они словно вторую сторону домов у этой набережной образуют.

Я огляделся. Высокая островерхая крыша, крытая медным листом, в глаза бросалась сразу.