У Великой реки. Битва

– Не, нельзя! – даже слегка возмутился он. – Раз родом выдано оружие, только роду его отдать и можно. Со своей так пойду, а его в чехол оберну, да за спиной понесу.

– Надо будет еще пуд динамита с собой тащить до портала, – напомнил я.

– Пуд! Удивил, – хмыкнул Балин. – Никакой проблемы не вижу.

Ну да, ну да. Для гнома лишний пуд не проблема. Ящик патронов, ящик с динамитом, две винтовки с запасом патронов, да еще и свое барахло. Его хоть самого из-под рюкзака видно будет?

Подойдя к самому борту, лодка остановилась, а полуорк спросил:

– На берег вы, что ли?

– Мы, – ответил я, и на этом наш с лодочником словесный обмен закончился.

На всем пути на берег он рта не раскрыл, ну и мы молчком сидели. Подошли к пирсу, выгрузились, молча кивнув друг другу. Затем и мы с Балином разошлись. Ему к рынку надо было, а я направился в хорошо уже знакомый «Ржавый шлем», по пути решив еще раз пройти как мимо усадьбы ac-Мирена, так заодно и храма Созерцающих. Мало ли, может, еще что-то замечу.

В общем, пошел прогулочным, неторопливым шагом от порта вдоль берега, мимо пришвартованных у пирсов хаусботов, где уже просыпались, судя по звукам, доносившимся из окон, и по запахам, доносившимся с камбузов. Провеселившиеся всю ночь господа продирали глаза навстречу новой загульной ночи. А что им еще делать? Если дворянин не на службе у своего сюзерена, то делать ему, по большому счету, и нечего. Дела управляющий вершит, добровольно принявший на себя «Печать честности к господину», что подразумевало: обманывать именно его он не может, а всех остальных – сам бог велел.

Вот и остается сеньору лишь пропивать плоды трудов смердов своих, ну еще и проигрывать, благо что для первого, что для второго Гуляйполе предоставляло возможностей великое множество.

Ладно, дело и не в машине вовсе, а в ее водителе и пассажире справа, вольготно развалившихся на обшитых кожей василиска – это же надо! – сиденьях. Молодые, одному лет двадцать, другому двадцать пять примерно, светловолосые, похожие на нордлингов.

Волосы длинные, собраны на затылке в косички, но это у молодых дворян принято. Что братья – видно сразу. По волосам похожи как раз на того любителя инкрустированных пистолетов, которого я в «Водаре Великом» застрелил. Значит, это и есть оставшиеся в живых сыновья ас-Мирена-старшего, лоботрясы и прожигатели жизни. И они уже куда-то направились. Надеюсь, что развлекаться.