У Великой реки. Битва

Замок негромко щелкнул, и дверца отошла в сторону.

– Готово, – заявил Балин.

– Вижу, – ответил я. – Пойду посмотрю, где там алтарь и что за алтарь.

Я скинул на пол тяжелый рюкзак с навьюченным на него карабином в чехле, переломил стволы ружья и затолкал в стволы «вампирки» два зажигательных патрона. Вампиров там я не встречу, скорее всего, а пули с фосфором самые универсальные, как мне кажется.

Тут я обратил внимание, что со мной собрались идти Маша и Лари.

– Туда же, – заявила Маша. – Мало ли что ты там увидишь! Я и морок уберу, и иллюзию разрушу.

– А я без тебя просто буду скучать, – промурлыкала Лари, послав мне воздушный поцелуй, а заодно отвесив шлепка колдунье, от чего та уже привычно подпрыгнула и взвизгнула.

Мысленно я махнул рукой и вслух сказал:

Пошли мы очень осторожно. Я останавливался перед каждой ступенькой, пытаясь ощутить хоть какие-нибудь следы Силы, исходящие от ловушки. И не обманулся. Вскоре Маша сняла одну из них, с «Пепельным саваном», а затем вторую, заряженную «Огнем бездны».

Лестница была узкой, едва шире полуметра, и плавно изгибалась вслед за стеной зала. Когда мы поднялись на площадку перед следующей дверью, на этот раз глухой и защищенной убийственной магией, лестница совершила полный оборот.

– Здесь. Алтарь здесь, – уверенно сказала Маша.

– Дорогая, ты имеешь в виду – за дверью? – прошептала Лари.

– Да. Ты разве не чувствуешь? – ответила Маша, даже не обратив внимания на «дорогую», на которую всегда злилась.

– Чувствую, – кивнула демонесса. – Так чувствую, что мне даже плохо. Там что-то очень страшное. Даже для меня.

У меня вообще язык присыхал к гортани. Где-то совсем рядом, за каменной стеной, ждало нас нечто настолько огромное, величиной с весь этот мир, хищное, как бездна, и жестокое, как адское пламя. Могучая, чудовищная Сила протекала через это место, словно сотканная из боли, крови и трупного тления, по сравнению с которой даже смерть казалась чем-то добрым и благостным.

– Я не могу, – прошептала Маша.

И она произнесла заклинание. Стена перед нами словно подернулась дымкой, затем стала неожиданно светлеть, а потом за ней, становящейся все прозрачней и прозрачней, начали проступать контуры темного, отделанного мертвым белым мрамором зала. Четыре колонны ограждали нечто скрытое тьмой в середине. Тьма клубилась в углах, тьма собиралась под потолком крипты.