У Великой реки. Битва

Пойду наверх пока, к орущему от боли вампиру. Даже отсюда слышу, как он колотится в деревянный пол. Его успокою, да и есть вариант, что Мастер Гнезда к нему придет. Им хоть и плевать друг на друга, но Мастер обязан заботиться о них.

Я пошел по скрипящей лестнице, закончившейся очередной дверью. Толкнул ее, она слегка подалась, а затем застряла. Я заглянул в щель. Вот где недостающий нордлинг. Следы укуса на шее, рядом с рукой дробовик. Вот он куда успел забраться.

Я навалился на дверь сильнее, труп подался дальше по скользким, навощенным доскам пола.

Так… можно идти, но почему-то не хочется. Почему? Цвет губ странный у мертвеца. Слишком красный, словно кровью его поили. Зачем? А в вампира превратить. Он пока совсем не сильный, до первой кормежки, но голодный, хитрый и злой.

Моя правая рука скользнула по поясу, где в кожаных ножнах лежал длинный осиновый кол со стальным острием и резиновой ручкой, тихо схватился за него, вытащил. И резко, с шагом, со всего маху вогнал его в грудь лежащего, с хрустом раздвинув кольца кольчуги.

Тот зашипел, выгнулся дугой, заколотив пятками в пол, и сразу затих. Прямо в сердце попал – тогда они, как люди, почти сразу умирают. А вот кто его успел обратить?

Удар в спину заставил меня выронить ружье и кол. Ружье свалилось на труп, а кол покатился по лестнице вниз. Чья-то холодная рука стальной хваткой обхватила мне шею, прижав к себе, пахнуло зловонием, тленом и прокисшей кровью. Я успел скосить глаза и увидеть справа от себя женское бледное лицо с черными волосами и ярко-голубыми глазами.

Растянутый противоестественно рот, белоснежные и острые, как у змеи, клыки. Я зашарил по поясу, нащупывая последнее средство – водяной пистолет, но понял, что не успеваю. Мою голову с невероятной силой потянули назад, и единственное, что я успел сделать, это прохрипеть:

– Арлан. Арлан вер-Делин.

Рука, тянущая меня за подбородок, замерла с неподвижностью и силой мраморной статуи.

– Что ты сказал? – прошептал нежный женский голос прямо мне в ухо. – Повтори.

– Почему? – Почти неслышный шепот:

– Он мне помог.

И я обещал.

Губы приблизились к самому уху, я даже почувствовал, как невероятной остроты клык уколол меня.

– Он попал в плен и убил себя, опасаясь лича.

Молчание. Ни звука. Вампиры не дышат, иначе я должен был бы ощущать ее дыхание на своей шее. Рука нащупала рукоятку водяного пистолета, и я медленно потащил его из кармана на животе. Она не реагировала, совсем этого не замечая. Она была далеко.

– Тебя зовут Ливия, – прошептал я.