У Великой реки. Битва

Значит, никто через нее не ломился напрямую. Что это значит? Это значит, что смотреть надо под ноги, а не вверх.

А если под ноги, то надо было… Нет, все же я умный. Не стал убирать двустволку в чехол, как поначалу собирался. Карабин в таких зарослях не годится. Так оно поглавней будет… с картечью-то.

Еще десяток шагов вперед – источник волшебства сместился чуть правее. Не на дороге он, в стороне, почти у самого ручья. Значит, по ручью к нему подойти можно. Остается надеяться, что там не гнездо водяных змей. Впрочем, водяные змеи меня мало волнуют, их только босому опасаться следует, а ботиночную кожу им в жизни не прокусить.

Ботинок только сколопендра пропороть может. Жвала у нее что клещи твои. Ой… Точно. Сколопендра. Причем стальная. В таких местах стальные водятся, между камнями в низинах. И место подходящее, мы все же от Твери на юг изрядно забрались. Тут они и должны быть.

Я почувствовал, как под панамой зашевелились волосы, а по спине пробежала волна озноба. Вспомнилась бурая лесная дрянь, что тогда чуть не убила меня.

А заодно и сколопендра в прозрачной сфере – иллюзия, которой Маша пугала ас-Мирена. Я даже ощупал флакон с противоядием в кармане разгрузки. Мало ли что! После того случая как-то некомфортно мне при одной мысли об этой гадости.

Прислушался. Тихо, только трава шуршит под ветром да вода журчит. А что я должен услышать? Как сколопендры рычат или что? Они же вообще немые и бесшумные. И слепые, кстати, так что, даже если какая напасть соберется, я ее взгляда не почувствую. Вот это и плохо.

Когда бурая в лесу мне в ногу вцепилась, я тоже ничего не подозревал. Они на тепло и ауру наводятся. А я совсем разбалован своей «взглядо-чувствительностью», не всегда она мне на пользу идет…

Серо-стальной блеск между камнями, что-то похожее на мелко витую упругую пружину – неправдоподобно гибко, ртутью струится между камнями в мою сторону по самой кромке воды.

Грохнул дробовик, стегнула картечь по камню, выбив искры и пыль, взметнулось кольцами стальное тело с бахромой конечностей по бокам, выгнулось упруго, забилось в судорогах.

А я попятился назад, крикнув во всю глотку: «Тревога! Хватай ружья!» А затем еще раз, уже тщательно прицелившись, пальнул в бьющуюся между камнями сверкающую сталью тварь.

К счастью, панцирь у нее обычный, хитиновый, он только выглядит стальным, поэтому два выстрела из десятого калибра разнесли почти всю переднюю часть тела сколопендры на куски, забрызгав чем-то желто-зеленым и неимоверно смердящим камни вокруг.