У Великой реки. Битва

Наверное, так оно и было. Она эту речь, пожалуй, с тех пор как говорить научилась, повторяла. Я бы повторял, на ее месте будучи.

А что? С таким даром жить среди людей не просто невозможно, но еще и опасно. Ведь рано или поздно любой задумавший худое сообразит, что все его планы и тайны могут быть раскрыты некой девушкой Настей – лишь потому, что дар у нее такой. Придет к ней квартальный, спросит, а она подумает – да и ответит. И тогда злодеи подумают немножко – да и убьют ее заранее. На всякий случай, от худого.

А этого она не узнает, потому что думать про каждого злодея в округе и знать его планы невозможно – думалки не хватит, через край потечет.

– И что теперь за жизнь? – спросила Маша, нагнув голову и глядя исподлобья, словно собираясь бодаться.

– Теперь? – переспросила Настя. – Теперь нормальная жизнь! Беспокойная, но нормальная. Это видела?

Резким жестом, словно отбрасывая что-то в сторону, она указала на дверь, которая на дверь уже и непохожа была. Затем она постучала пальцем с отполированным ногтем по амулету на груди, тряхнула браслетами.

– И вот это ты тоже видела? – Она даже с дыхания сбилась от переизбытка эмоций. – Вот он так сделал, повернул мою Силу в нормальную сторону. Теперь, сестренка моя дорогая, я посильней тебя буду! Месяц-другой – и мне даже амулеты не будут нужны, я стану обычной колдуньей!

– И это все, что тебе было нужно? Стать сильней меня? – прищурилась Маша.

– Дура, что ли? – чуть не подскочила на месте Настя. – Я хотела стать НОРМАЛЬНОЙ.

Надоело мне быть уродом, угадывающим все подряд. Пусть НОРМАЛЬНОЙ колдуньей, пусть даже не колдуньей, но избавиться от этого проклятия, которое все считали даром, но этот дар ненавидели. Это тебе было хорошо! Способная, всеобщая любимица, никому жить не мешает. А о том, как живется мне, ты хоть раз подумала? Когда тебя все избегают, когда с тобой не хотят говорить и каждый мечтает о том, что в один прекрасный день тебе на голову свалится балка или в городе объявится упырь – и тебя не станет! Когда в каждом втором взгляде видишь: «Чтоб ты сдохла!»

По мере того как эмоции в ее речи взлетали, Настя наступала на явно растерянную Машу, почти прижав ту к стенке.

К счастью, напряжение разрядил Пантелей, похлопав в ладони и сказав укоряюще:

– Дамы, дамы! Ну вы же сестры, прекратите. Некрасиво это.

Подействовало. Пышущая эмоциями Настя отступила назад, Маша с явным облегчением вздохнула. По всему видно, она не знала, что ответить.