У Великой реки. Битва

Убитые нами так и лежали на месте, и даже гранаты для гранатомета торчали у одного из них из рюкзака. Балин на ходу выдернул парочку и начал пристраивать себе в петли-держатели.

Пригнувшись, мы успели пробежать по боевому ходу стены никем не замеченными. После лихого пулеметного обстрела в эту сторону никто и не смотрел, наверное, а зубцы прикрывали хорошо. Снова башня, узкая дверь, лестница вниз. Брошенная СВТ-К, где Лари сменила оружие, я не удержался, подхватил, закинул на шею, – вниз, вниз, только ботинки грохочут на лестнице.

Вот открытый вход в арсенал, а дверь в караулку прикрыта гигантским валуном.

– Сколько времени тебе надо? – спросил я Машу.

– Давай! – махнул ей рукой, ощущая спиной нарастающее давление Силы.

Бросился в арсенал, за мной топотал Орри. Гранаты, гранаты заканчиваются! Где гранаты?

Повезло: арсенал был совсем небольшой, все на виду. Открытые ящики с гранатами прямо у входа.

– Это зачем? – не понял я.

– Ворота открывать! – рявкнул гном.

Ладно, гному виднее. Мы бросились наверх и вбежали в караулку как раз в момент, когда огромный камень, словно выросший из земли, со страшным треском ушел обратно в землю. А Маше и вправду это с виду трудов никаких не стоило.

– Это как ты так? – удивился я.

– А в любом заклятии надо «ниточку» оставлять, за которую дерни – и все развалится, – аллегорично, но непонятно ответила она.

Караульный двор был пуст, крики и суета доносились из двора замкового. Никто нас с этой стороны не ждал. Было желание метнуть пару гранат сразу за ворота, чтобы спугнуть тех, кто мог бы нам потом в спину пальнуть, но Маша перехватила мою руку и отрицательно покачала головой:

Бежали мы все же «гусеницей», прикрывая друг друга. Лишь оказавшись у навеса с техникой, остановились, а Орри толкнул Балина в плечо и сказал:

– Давай, хватаем пушку и покатили к воротам.

Показал он, разумеется, на арку караульного двора. А ведь верно, оттуда можно попасть в ворота, но вот хватит ли такого снаряда для крепостных засовов и блоков? Он ведь шесть килограммов всего, и бревна не переломит, а что ворота заперты на совесть, никто не сомневается.

– Подержи снаряд, – сказала вдруг Маша.

– Что задумала? – не понял гном.

– Заклятие разрушения на него наложу.