У Великой реки. Битва

А швартовка вне порта, если она не аварийная, влечет за собой штраф, а то и тюрьму годика так на два. Такие, понимаешь, правила в наших краях. В целях борьбы с контрабандистами и прочими жуликами.

В общем, мы решили следовать через ярославскую территорию без стоянок. К неудовольствию Лари, которая что-то намерена была купить в Ярославле. Но она тоже в общем-то легко смирилась с нашим решением. Она вообще на удивление неконфликтна, хоть и одновременно с этим хулиганиста до невозможности.

Княжество растянулось изрядно, верст на пятьсот.

Столицу ночью пройдем, границу пересечем ночью следующей. А уже к вечеру нового дня подойдем, если все нормально будет, к Гуляйполю. А там не зевай. И перед Гуляйполем места беспокойные, настороже всегда быть надо.

Часов в восемь вечера гномы направились спать перед ночной вахтой, а я остался в рубке наедине со штурвалами и немногочисленными приборами. Фарватер впереди ожидался несложный. Даже такой профан в судовом деле, как я, мог с ним справиться играючи, не загнав неуклюжую баржу на мель или не вогнав в берег.

Хотя уже начинало темнеть.

– Чай будешь? – Вскоре заглянула в рубку Маша.

– Дадут, дадут, – ответила колдунья, против ожидания не добавив: «Потом догонят и еще добавят». Я бы не удержался.

Она просто вышла на палубу, а затем вернулась с двумя большими парящими кружками.

– Думала тебе твоих ночных травок подсыпать, но ты вроде говорил, что они еще и взбадривают…

– Верно. Сон сгоняют, а мне только до двух ночи вахту сидеть. Поэтому лучше не сгонять.

Вместо ответа я лишь похлопал рукой по кожаному сиденью соседнего высокого кресла.

– Да, – кивнула Маша. – Она обещала за кормой присмотреть.

Корму – как свою, так и баржи – ни за что нельзя ночью без присмотра оставлять. Это только днем далеко назад видно, стоит из рубки выглянуть. А ночью… сколько раз такое было, что речные лихие люди разглядят, что отдельного дозорного сзади нет, и догоняют потихоньку, скрытые сперва темнотой, а потом и высоким бортом. А когда они уже близко, взять на прицел выходы из рубки и трюма проблемы нет.

И все, считай, что баржа захвачена, а те, кто на ней, – покойники или в рабство проданы. Поэтому специально для кормовой вахты оборудовано заглубленное гнездо в палубе, с тентом сверху, и на каждой барже ночью в нем по человеку сидит. Всегда, если жить не надоело.

– Ну если уж Лари обещала, то можем не беспокоиться, – кивнул я.

– Как ты думаешь, кто она такая?

– В смысле? – переспросил я.