У Великой реки. Битва

Под торговца кто угодно замаскироваться может. Мы, например. Какие из нас торговцы-то?

Встречные суда приближались, взгляды я ощущал все лучше и лучше. Наверняка гадают, кто им навстречу идет. Все здесь так всегда. И на реке оживленно, и каждый друг друга опасается.

А что делать, если Великая стала хребтом всей местной цивилизации? Все к ней стремится, все на ней происходит. Из многих земель единственный путь в обход Хребтов да Болот – по ее притокам. А уж как на ее берегах все смешалось… И кто только на них не смешался.

Двести лет прошло, как наш народ сюда провалился, а порядок навести не получается. Ладно бы провалилось несколько областей целиком, а то и города-то кусочками. И расстояния все изменились. От Твери до Ярославля, если картам Старого мира верить, по реке было под четыреста верст, а теперь эта дистанция до тысячи вымахала. Впрочем, сама Волга, которая с Итилем вместе Великую образовала, была всего три с половиной тысячи километров от истока до Каспийского моря, а теперь она растянулась на шесть тысяч с лишним, забегая в тропики, куда утащило Астраханское княжество. Раньше арбузы были астраханскими, если верить книжкам о Старом мире, а теперь ананасы. Впрочем, арбузы там тоже растут хорошо. А дальше – только Южный океан с многочисленными островами.

Вскоре со стороны встречных судов послышался пока еще негромкий, но уверенный и размеренный стук низкооборотных дизелей. Это баржи, широкие и неторопливые, вроде нашей. По крайней мере, не пираты, хоть от иных купцов неприятностей неменьших можно ждать.

Впрочем, почему без ходовых огней? Приличные люди так не ходят по Великой.

Снова заглянула в рубку Маша, схватила бинокль с крючка, приложила к глазам. Я почувствовал легкое истечение Силы от нее… Чего это она задумала? Но спросил о другом:

– А что ты в такой темноте рассмотреть намерена?

– А я не в темноте… – пробормотала она. – Я «Кошачий глаз» активировала.

Вот что за заклинание я почувствовал. «Кошачий глаз» позволяет все видеть в любой тьме, только в черно-белом цвете.

Но только с таким заклятием можно смотреть в бинокль, любые другие с оптикой не работают.

– Две баржи. На обеих люди на палубе. Или не люди, но ты меня понял… Несколько стоят, смотрят в нашу сторону. У всех винтовки, – быстро перечислила она все, что ей открылось. – И сидит целая толпа, я головы вижу.

– Нападать собираются, как думаешь?

– Непохоже, – ответила она.

– Ой… ты почему так решил? – резко обернулась она ко мне, чуть не выронив бинокль.