У Великой реки. Битва

В нашем городе, сами понимаете, одинокому мужчине без компании остаться сложно.

– Понятно. Тогда три двухместных.

– Примерно на неделю, но, может, и задержимся.

– Хорошо… Номер у нас два золотых в сутки, три номера да на семь… Семь ночей? – уточнил конторщик.

– Тогда… сорок два рубля золотом за номера, плюс по пять рублей залога в счет возможных повреждений… пятьдесят семь рублей извольте. Вперед, – снова заулыбался портье.

Чеки я решил здесь не выписывать в целях конспирации, поэтому отсчитал пятьдесят семь рублей монетами, высыпал их на стойку.

Ох, не дешево жить в такой гостинице, совсем не дешево…

– Депозит не зажми потом, – сказал взявшемуся пересчитывать золото портье.

– Не извольте беспокоиться. Заведение мы солидное, купеческое, вернем до грошика.

Кто-то толкнул меня в бок, я обернулся. Орри протягивал мне кучку монет в ладони – плату за свой номер.

– Не, не возьму, – мотнул я головой. – Ты к нам присоединился, так что плата на мне.

Потом рассчитаемся, когда дело сделаем.

Тот лишь молча пожал плечами и высыпал монеты к себе в кошелек. Типа как хочешь. В этом все гномы – чужого не возьмут, но и со своим расставаться не спешат. За это и ценю.

Но вообще деньги летят. Туда, сюда, на то, на это… а мой бюджет уже почти ополовинился. Надо срочно отлавливать Пантелея, или придется прекращать розыск за недостатком финансов.

Пересчитав деньги и смахнув их в кассу, портье выдал нам ключи с большими костяными брелоками, от которых заметно тянуло магией.

Если держать такой брелок прямо в ладони, когда запираешь дверь, то даже этим ключом, кроме тебя, ее никто не сможет открыть. Очень любят в гостиницах этот трюк, не в первый раз встречаю. Особенно полезен он становится, если учесть тот факт, что от взлома дверь при этом ни в коей мере не защищена.

– Пошли, дорогой, чего встал? – взяла меня под руку Маша, вызвав несколько удивленный взгляд гнома и ехидный Лари.

– Пошли, пошли, – кивнул я. – А вообще всех касается: бросаете вещи – и к нам в номер. Надо поговорить.

Мы похватали вещи, причем на этот раз я тащил уже два рюкзака – свой и Маши. Можно сказать, что появились новые обязанности. Впрочем, Лари тоже без зазрения совести вручила свой багаж гному, который, впрочем, этого словно и не заметил. Топал себе по ступенькам своими пудовыми сапогами да сопел в бороду. И никакой другой реакции.