У врага за пазухой (СИ)

- Мы договаривались на одиннадцать! – Я толкаю дверь, за которой скрылся Вольский. – Вы сами назначили время интервью и... Остаток фразы проглатываю. Буквально, вместе с внезапно образовавшейся во рту слюной. - Черт, - шиплю секунду спустя и усилием воли отвожу взгляд от голого мужского торса. Идеального, без усушенных кубиков, но плоского. С литыми косыми мышцами и светлой кучерявой дорожкой от пупка до края полотенца... на бедрах. - Чертом меня еще не называли. – С бархатной хрипотцой произносит Вольский. – Обычно кричат: «О, Господи!» По заданию редакции мне нужно сделать серию из трех интервью.

И все бы ничего,  но одним из респондентов оказывается – самый загадочный бизнесмен Питера красавец-миллиардер Ярослав Вольский – тот самый человек, который однажды уже разрушил мою жизнь и сгноил в тюрьме самого любимого человека. Осторожно - эротика, взрослый юмор и шикарный Питер, который бережно хранит тайны чужие и сводит на своих улицах заклятых врагов. Самостоятельная история. ХЭ. Однотомник!

По заданию редакции мне нужно сделать серию из трех интервью.

И все бы ничего, но одним из респондентов оказывается – самый загадочный бизнесмен Питера красавец-миллиардер Ярослав Вольский – тот самый человек, который однажды уже разрушил мою жизнь и сгноил в тюрьме самого любимого человека. Осторожно - эротика и взрослый юмор. Без слез и соплей - герои давно не дети. Самостоятельная история. ХЭ. Однотомник!

— Эй вы! Остановитесь сейчас же! — раздается за спиной требовательный женский голос.

До встречи в редакции всего пару минут. Нет времени на баб, но все же оборачиваюсь. Даже интересно, что за бессмертная пытается мне приказывать.

— Переставьте, пожалуйста, машину! — Дамочка, похоже, и не собирается сбавлять обороты.

— Она отлично стоит. Меня все устраивает. — Окидываю командиршу взглядом.

Ничего выдающегося! В прямом и переносном смыслах. Тощая, невысокая блонди. Вместо гривы густых волос, как я люблю, короткий хвостик. Вместо сладких выпуклостей и пухлых губ — тоскливая холмистая местность и тонкие черты лица.

Эдакая миниатюрная домашняя хозяюшка. Из общей картины выбивается только взгляд. Колкий, слишком решительный для той, чья работа — согревать постель и варить щи.

— Почему вы решили, что имеете право раскорячить свой трактор по диагонали?

Язычок у дамочки тоже явно не для оральных ласк. Таким только кастрировать.

— Вообще-то это гостевые места. — Я подхожу ближе. — А вы... — киваю на бейджик. Он, как назло, перевернут.