Убей свою любовь

И так-то никогда особо на девочку не походила – вечно в косухе своей и в берцах, а теперь и вовсе, – укоризненно изрек Саша, однако я видела, что ему нравится мой новый образ.

Без волос стало куда проще – не нужно мучиться с укладкой, пытаться выпрямить буйные кудри, которые практически не подчинялись ни шпилькам, ни заколкам. Мне, с моей одной рукой, это было бы совсем затруднительно, а просить каждый день Галю – ну, на это у меня просто терпения не хватило бы. С самого детства я занималась прической сама, мама проявляла мало интереса, а когда она ушла, то не отцу же было плести мне косы.

Хотя Семен, например, вполне справлялся, если было нужно.

Сегодня же я наскоро припудрила лицо, как сумела, подвела глаза черным карандашом, а губы подмазала темной бордовой помадой. Собственно, с макияжем и прической на этом было покончено. Старые джинсы, футболка, туфли без каблука, длинный бордовый кардиган, наброшенный на плечи – на всякий случай, – все, я готова.

Не рискуя навлечь на свою голову папин гнев, я послушно взяла с собой охрану.

Ребята были рады проветриться, потому что никуда, кроме как в лес, они со мной не выезжали, а жили все трое здесь же, в соседнем поселке.

– Куда едем? – поинтересовался водитель Никита, он же по совместительству мой личный телохранитель, если вдруг я собиралась выехать с минимумом охраны.

Он вывел за ворота черную папину «бэшку» – эта машина не нравилась отцу, и ею пользовалась я, когда было нужно.

Я покрутила пальцем здоровой руки у виска, давая понять водителю, что он очень уж расслабился.

Отношения с охранниками у меня были приятельские – иначе и нельзя, они меня в буквальном смысле иногда на руках носили, – но и выходить за рамки я им тоже не позволяла.

До крыльца здания банка я доковыляла, опираясь на руку Андрея – самого «возрастного» из моих охранников, коренастого сорокалетнего мужчины с такими невероятно синими глазами, что меня всякий раз подмывало спросить, не носит ли он контактные линзы. Но на крыльцо поднялась сама – научилась уже отлично справляться с этим, разворачиваясь левым боком и стараясь как можно меньше задействовать правую ногу.

В какой-то момент я вдруг словно увидела себя со стороны – ковыляющая калека. Вот сейчас я войду в здание банка и той же переваливающейся походкой пойду в кабинет мужа. И все будут провожать меня сочувственными взглядами, жалеть и прятать ухмылки: к начальнику службы безопасности жена явилась – хромая утка, стриженная наголо.