Убей свою любовь

Мне очень не хотелось, чтобы сейчас разговор свернул на моего мужа – иначе как я объясню отцу его отсутствие? Это было как-то... стыдно, что ли. Вроде как я такая дурочка, которую обманывает муж в ее же доме... Но, к счастью, отец не был настроен на разговоры, сидел и поглаживал меня по стриженой голове, а сам о чем-то думал. Я чувствовала напряжение, исходившее от него, и это мне не нравилось.

– Пап, я тебя попросить хотела...

– Можно мне как-нибудь винтовку снайперскую раздобыть?

Отец вздрогнул всем телом и отстранил меня.

– Хочу научиться стрелять, – спокойно ответила я, настроившись дать родителю отпор и настоять на своем.

– Я спрашиваю – зачем? – Он чуть повысил голос, но меня это никогда не пугало.

– Да ты ж с одной рукой осталась! Куда тебе СВД?! Ты ложку еле удерживаешь! – Папенька решился на болевой прием, но я уклонилась:

– Я прекрасно научилась владеть левой рукой.

Отец вскочил и забегал по комнате туда-сюда:

– Сдурела совсем?! Ладно – пистолет, но винтарь!

– Не кричи, – поморщилась я, укутывая плечи чуть съехавшим пледом. – Ты ведь понимаешь – со мной проще согласиться.

– Да?! А вот мужу твоему я завтра об этом скажу – и поглядим! – рявкнул отец. – Иди к себе!

Я спокойно поднялась, свернула плед, окинула отца холодным взглядом и пошла к себе, изо всех сил стараясь не прихрамывать.

Акеле он ничего не скажет – не первый раз, а винтовку достанет – в этом я тоже не сомневалась. И сделает он это из спортивного интереса: смогу ли я справиться с оружием и подкреплю ли свое громкое заявление настоящим действием. Так было с мотоциклом, когда отец сам сменил мой старенький «Урал» на мощный «Харлей».

...Сашка приехал только утром, злой и с трудом сдерживающий ярость. Но даже этот грозный внешний вид не испугал меня и не остановил – терпеть неуважение к себе я не собиралась.

– Где ты был? – уперев здоровую левую руку в бок, спросила я.

– У брата твоего в клубе.

– А если я ему позвоню?

Сашка резко развернулся в дверном проеме ванной комнаты, куда уже собирался зайти, и смерил меня с ног до макушки таким взглядом, от которого любой другой съежился бы и убежал. Любой – но не я.

– Ты продолжаешь? – негромко спросил муж, и я вдруг заметила, как побелели костяшки пальцев вцепившейся в косяк руки.