Убей свою любовь

 – Если это все – я пойду?

– Да. Я планирую провернуть все в пятницу.

Сегодня вторник, так что времени на подготовку больше чем достаточно.

В пятницу ближе к обеду мы с Никитой отправились в город. Он якобы к оружейнику, а я – прошвырнуться по торговому центру. Последнее заявление озадачило и обрадовало моего супруга – любовь к магазинам никогда не числилась среди моих увлечений, а тут вдруг я собралась купить себе что-то новое.

– Ты меня заинтриговала, – Акела смотрел вопросительно, и я не смогла удержаться от легкого вранья, в душе кляня себя за болтливость:

– Хочу устроить романтический вечер с любимым мужем.

«Вот здорово! Теперь, отмыв руки от ружейной смазки, придется еще и в романтику удариться – чтобы уж наверняка никаких подозрений! Ладно, на обратном пути заскочим с Никиткой в ресторан, столик закажем – что поделаешь. Хотя... пожалуй, лучше приготовить что-то дома – например, японское что-нибудь, это совсем уж убойный аргумент. Да – и платье теперь точно придется купить. Вот же влипла...»

Акела умчался в банк в предвкушении приятного вечера, а я, чертыхнувшись, полезла в гардеробную за кожаными брюками и толстовкой с капюшоном.

Никита был собран и сосредоточен, помог мне забраться в машину и сам сел за руль.

– Все готово? – Я приоткрыла окно и закурила.

– Да. Окна Семена Ефимовича как на ладони, я специально вчера проверил. Кстати, с оружейником вы здорово придумали – можно будет особо карабин не полировать, скажу, что отстреливали.

– Мил друг, ты разве не в курсе, что оружие положено чистить после работы, а? Иначе оно долго не прослужит.

– Я приучена к этому с детства. У нас в клубе такие вещи строго карались – могли от тренировок отстранить, если вдруг замечали, что оружие неправильно обслуживается.

– Странное дело, Александра Ефимовна. Вот вроде вы такая молодая, да еще и девушка – а умеете такое, что не каждый мужик осилил бы. Зачем вам? – Никита не отрывал взгляда от дороги, но я чувствовала, с каким интересом задал он этот вопрос – нам нечасто удавалось поговорить, его место всегда было за рулем, для разговоров почти не имелось ни времени, ни тем, и сейчас он решил воспользоваться выпавшим шансом.

– Я с детства была не такая, как все дети. Мне просто не нравилось быть, как все. Папа не возражал, когда я захотела учиться стрелять. Не думаю, что он планировал связать мое будущее с оружием, но не запретил. Потом я на мотоцикл села – он опять смолчал. Знаешь, мне всегда казалось, что папа недоволен тем, что я не мальчик.