Убежище

Холодные капли дождя падали на лицо, словно льдинки, принеся долгожданное облегчение: казалось, от всех этих переживаний моя кровь превратилась в расплавленную лаву.

Я судорожно втянула воздух, а затем рванула вперед по тротуару, лавируя между людьми, спешившими на работу. Я не знала, куда идти, просто хотела выбраться отсюда. Подальше от этого места, как можно быстрее. Бежать, бежать, бежать…

И я побежала. Дождь барабанил по асфальту. Опустив взгляд и несясь по улице, я не видела ничего, кроме ног прохожих. Машины сигналили, но я не смотрела, кому.

Мои армейские сапоги промокли – не удивительно, ведь шнурки опять были не завязаны, а шапка, потяжелевшая от воды, вскоре практически прилипла к голове.

Разбрызгивая лужи, я ощущала, как моя одежда все больше липла к коже, и вытерла капли дождя с лица. Ливень падал стеной, видимость была не дальше пяти метров.

Но я не остановилась, а продолжала бежать; мне было плевать, даже если впереди в любую секунду меня мог ждать обрыв или столкновение с вынырнувшей из тумана машиной.

Это они во всем виноваты. Дэймона арестовали из-за брата Майкла. Слава богу, он был мертв, иначе я бы сама его прикончила. Если бы не вмешательство младшего Криста, Дэймон уже окончил бы колледж, и мы бы сбежали.

И остальные… Мой брат готов был броситься под пули ради своих друзей, но они, не колеблясь, выбрали Эрику Фэйн. Годами он прикрывал их, а они избавились от Дэймона, словно от ненужной вещи, и даже не попытались бороться за него.

Послышался пронзительный гудок.

Взглянув на камеру, которую до сих пор сжимала в руке, я замахнулась и швырнула ее в воду, казавшуюся почти черной. Та сразу же пошла ко дну.

Я закрыла глаза и покачала головой. Мне была ясна позиция Дэймона, потому что я знала, сколько страданий он перенес. Я понимала ход его мыслей.

Дома моего брата никто не любил. Наш отец был тираном, а его мать… Она терроризировала Дэймона. От воспоминаний обо всем, что происходило в той башне, меня затошнило, и я застонала. Он не хотел мне ничего показывать, а она не знала, чему я стала свидетельницей.

Из-за этого Дэймон собственнически относился к тому маленькому кругу хороших людей, что присутствовали в его жизни.

Ко мне, к своим друзьям…

Любой, кто нам угрожал, автоматически превращался во врага.