Убежище

Я свернул за угол и увидел балкон с двумя французскими дверями – тот самый, на который мы пытались забраться несколько дней назад.

Похоже, квартира занимала целый этаж, что означало – здесь могло оказаться несколько балконов, расположенных с разных сторон здания.

– Как ты включила лифт без электричества? – поинтересовался я.

Бэнкс сунула руки в карманы.

– Лифты питаются от другой сети.

– И ты знала об этом, когда мы были здесь в прошлый раз?"

"Она отвела глаза.

Конечно.

Я почуял слабый запах гвоздики и сразу же его узнал.

Дэймон в основном курил «Давыдов», но порой баловал себя «Джарум Блэк». Их специфический аромат был очень стойким, незабываемым.

– Тебе ведь известно, что я никогда не откажусь от него ради тебя? – Голос Бэнкс прозвучал печально. – Я знаю, на что ты и твои друзья способны.

Резко повернувшись, я не смог сдержать презрительную гримасу.

– На что я способен? Получается, он теперь жертва? – воскликнул я, приближаясь к ней.

Мне надоело одностороннее мышление этой девушки и то, что она видела мир вокруг в черно-белом цвете.

– Я был ему другом, всегда стоял с ним плечом к плечу, но Дэймон всеми силами пытался нам навредить. Он опасен.

Развернувшись, я стремительно двинулся в глубь пентхауса, один за одним преодолевая коридоры. Во всех спальнях я заметил тонкий слой пыли, помятое постельное белье на кроватях и затхлый запах, скорее всего, вызванный тем, что ими давно не пользовались.

Когда добрался до комнаты с балконом, сразу же заметил пепельницу на комоде и подошел рассмотреть ее поближе.

Я поднял черный окурок Дэймона, выделявшийся среди кучи белых, и принюхался. Землистый, пряный аромат был таким же невыносимо сладким, как в моих воспоминаниях. Бросив его обратно, обратил внимание на белые окурки «Давыдов». Две его любимые марки.

Окинув спальню взглядом, увидел скомканные простыни и подушки у изножья кровати, бутылки «Короны» в мусорном ведре. Пол был усыпан вкладышами из фольги от сигаретных пачек – у Дэймона имелась навязчивая привычка, словно у какого-нибудь серийного убийцы, складывать их в крошечные квадратики столько раз, сколько получится.

– Пусть его нет сейчас, но он здесь был, – сказал я, повернувшись лицом к Бэнкс.

Удерживая мой взгляд, она молчала.

– Где Дэймон? – спросил, подходя к ней.

– Не знаю.

Склонив голову набок, я повторил свой вопрос:

– Где он?

– Не знаю.

Очередной шаг ей навстречу.

– Где он?

– Не знаю!

Я оттеснил девушку к стене, едва контролируя себя от злости.