Убежище

Его скулы и челюсть теряли юношескую округлость и обретали мужественные черты. Летние баскетбольные тренировки сделали мускулатуру Дэймона более рельефной, а плечи – широкими.

Несколько лет назад, сразу после переезда, я узнала о том, что творилось в этих стенах, но брат отказался кому-либо рассказывать. И мне запретил. Однако меня не покидала надежда, что Наталья потеряет к нему интерес, когда он повзрослеет.

Не потеряла. Я поняла, что она не была растлительницей в прямом смысле слова. Дело было не в теле Дэймона или его молодости, а в нем самом.

Подступив к нему, я дотронулась дрожащей рукой до его плеча. Он до сих пор был обнажен, лишь прикрывал бедра черной простыней.

Я нагнулась, пытаясь заглянуть ему в глаза и упрашивая его:

– Уж лучше я пораню себя. Пожалуйста, не заставляй меня опять это делать.

Он уронил голову, прижавшись своим лбом к моему, и часто дышал, как будто старался сдержать слезы.

– Что-то должно сломаться, – прошептал Дэймон. – Должно. Хочешь, чтобы это был я? А? – Он крепко схватил меня за подбородок и произнес по-русски: — Семья. Ты мне нужна. Сделай это.

Семья.

Я не очень хорошо говорила на русском, ведь, в отличие от Дэймона, не слышала его с рождения, однако выучила достаточно, чтобы понимать.

Я покачала головой. Ситуация ухудшалась.

– Пожалуйста, – тихо всхлипнула я."

"Зарычав, Дэймон подхватил свой ремень с кровати и поднял руку, готовясь нанести удар по собственной спине.

– Нет! – Я отобрала ремень, выпрямилась и бросила его на пол. Когда брат бил сам, то делал это слишком сильно. Парни на тренировках могли начать задавать вопросы. Рыдая, я сжала пальцами его волосы. Ссадины и синяки на его лице ни у кого не вызовут подозрений. Дэймон постоянно участвовал в драках, поэтому подобная легенда казалась правдоподобной.

Трансформировав свой страх и агонию в злость, я изо всех сил ударила брата по щеке.

Затем еще раз. И еще. Снова и снова. Я хотела с этим покончить.

Просто бей.

Мои рыдания звучали все громче, слезы текли по лицу.

«Что-то должно сломаться», – сказал он.

Дэймон прав. Алкоголя было недостаточно. Сигарет и девушек, с которыми он отвратительно обращался в школе, тоже. Как и боли.