Убежище

 – Твою мать, ты меня разыгрываешь?

– Все это время мы не знали… – сдавленно произнес Майкл, с такой силой сжимая руль, что костяшки его пальцев побелели. – Торренсы продали «Делькур» в восьмидесятых и построили новый отель в Уайтхолле, чтобы нажиться на открытии стадиона.

– «Делькур» – это первый «Понтифик»?

Опустив сотовый, парень вновь набрал номер.

– Проклятье, Рика!

Мы пересекли мост, пронеслись по складскому району и свернули на Паркер Авеню.

– Ты знал? – выдохнул я. – Знал, что здание принадлежало им? Что на каком-то этапе это был их отель?

– Нет, не знал! – прорычал он.

 – Мы тогда еще даже не родились, ради всего святого! Я знал лишь, что его построили в тридцатых, и то, что изначально оно принадлежало не нам.

Адвокат отца Майкла только что подтвердил информацию. Первыми владельцами «Делькура» были Торренсы. А если в «Понтифике» имелся потайной этаж, значит…

– Рика, подними гребаную трубку!

Майкл швырнул телефон в лобовое стекло. Тот отскочил, ударившись о приборную панель, и упал на пол.

– Просто езжай туда, – процедил я сквозь зубы.

Белые кружевные трусики, – вспомнил я слова Дэймона. Даже если Дэймон отсиживался в здании, он ведь не мог пробраться в их квартиру, верно? Если бы он действительно был там, неужели удержался бы и не вышел на контакт с Уиллом или Алекс?

Поддав газу, Майкл резко затормозил перед «Делькуром». Сзади послышались автомобильные гудки.

Распахнув двери, мы выбежали из машины и бросились к входу. Швейцар поспешно открыл для нас дверь.

– Ты видел Рику? – по пути к лифту крикнул мой друг мужчине, сидевшему за стойкой.

Его глаза округлились, он быстро поднял взгляд и ответил, с трудом подбирая слова:

– Э-э, нет, сэр.

Едва ступив в кабину лифта, Майкл нажал кнопку, и створки закрылись.

– Ты не в курсе, есть ли здесь потайной этаж, или квартира, или нечто подобное? – спросил я.

Он покачал головой. Пот выступил на его лбу.

– Черт, понятия не имею. Меня не интересуют дела моей семьи, ты же знаешь.

Включая подробности приобретения этого квартирного комплекса и любую информацию, помимо той, что была ему необходима для доступа в гребаный пентхаус, полагаю.

Майкл был таким эгоцентричным. Он хоть когда-нибудь пытался прислушиваться к другим людям? Проявлял любопытство, может? Окажись я на его месте и имей я неограниченный доступ ко всем помещениям, то уже давно исследовал бы каждый угол.

Однако Майклу было не до этого.

Баскетбол, Рика, еда, секс и сон – вот и все вещи, которые он удостаивал своим вниманием.