Убежище

Смех и разговоры вокруг зазвучали громче, когда парни принялись складывать вещи в сумки. Я услышал, как дверь раздевалки несколько раз открылась и закрылась.

Однако все это не ослабило чувства тяжести от отцовского взгляда, прикованного ко мне.

– Знаю, ты во мне разочарован, – заявил я.

Застегнув молнию, я закинул сумку на плечо. Отец никогда ничего не запрещал мне, однако он не был глупцом. Ему было прекрасно известно, чем мы занимались в Ночь Дьявола.

– Я бы хотел, чтобы ты принимал правильные решения, – пояснил папа.

 – Только и всего.

Наконец я взглянул на него.

– То есть твои решения.

– Правильные решения. – В его взгляде появилась строгость. – Вот почему важно уважать старших. У нас больше опыта, полученного на собственных ошибках, Кай.

Не сдержавшись, я улыбнулся и ответил:

– Я никогда не совершаю ошибок. Я либо прав, либо учусь. Jaku niku kyo shoku. Слабаки – это мясо, которым питаются сильные.

Я процитировал одну из множества японских поговорок, которые слышал от отца на протяжении всей жизни.

Как бы сильно ему ни хотелось продолжить разговор, он кивнул, закрыв эту тему с едва уловимой улыбкой на лице. Наконец-то.

– Не забудь про воскресенье.

– Никогда не забываю, – ответил я.

Попятившись назад, я развернулся и направился к раздевалке. Каждое воскресное утро я присоединялся к отцу в нашем домашнем додзё для тренировки. Это единственное, чем мы занимались вместе. Он никогда не пропускал эти тренировки. И я тоже, разумеется.

– Без обид. – Ко мне подбежал Уилл.

Пот пропитал всю его футболку и покрывал шею. – Но твой папа чертовски меня пугает. Даже я хочу получить его одобрение, хотя знаю, что он меня ненавидит.

– Он тебя не ненавидит, – уверил я, едва заметно улыбнувшись. – Просто ждет, когда ты исправишься и станешь лучше. Вот и все.

В ответ мой приятель заворчал. Затем толкнул дверь раздевалки, и я вошел вслед за ним.

Положа руку на сердце, мне было все равно, нравились мои друзья отцу или нет. Папаша Дэймона всех на дух не переносил, и я бы удивился, если бы отец Майкла знал, как меня зовут, даже спустя столько лет.

Мои друзья – мое дело, и точка. Парни существовали отдельно от того, что происходило дома, в школе, а порой и в моей голове. Именно этим они мне и нравились. Когда мы были вместе, то словно превращались в отдельную планету."

"Раздевшись, я принял душ, после чего прошел вдоль шкафчиков. В комнате вдруг стало настолько шумно, что я едва мог думать. Все были готовы к ночи, и я тоже.