Убийственно просто

– Слушай, женщина, что за фигня?! На кой тебе аж четыре долбаных чемодана! Что с тобой, Элекс?

– Да о том, что я не собираюсь переть на себе твои четыре долбаных чемодана! Вот о чем!

– Так вызовем носильщика.

– А как насчет переплаты за лишний вес?

– Вик, у нас карточка «Трэвелинг клаб»! У нас особые льготы – можно хоть слона везти! Расслабься!

– Расслабься?! Черта лысого! Почему не бросить все это дерьмо здесь? Купишь новое в Сиднее – там, знаешь ли, тоже есть магазины!

Эшли, в джинсовом брючном костюме от Прады и туфлях на высоком каблуке, стояла среди груды вещей в гостиной ньюхейвенского домика на две семьи и, сердито подбоченясь, смотрела в окно.

Из гавани грузно выполз большой паром компании «Сикэт» и взял курс на французский берег. День выдался серым и сумрачным, от влажной духоты кожа то и дело покрывалась испариной. И без того плохое настроение стремительно портилось еще больше: вот-вот начнутся месячные.

– Вот как? – с ядовитой улыбочкой переспросила Эшли. – В Сиднее и впрямь есть магазины? То есть такие места, куда можно войти и что-то купить?

– Отвали, дурища! Не смей разговаривать со мной, как с какой-нибудь гребаной шестеркой!

– Сам отвали! С какой стати мне все это бросать? Это моя жизнь!

Вик, с его ростом пять футов семь дюймов, сейчас был всего на полдюйма выше Эшли, хотя всегда казался ей выше. Жилистая мускулистая фигура борца, руки, покрытые татуировками, короткая, почти под ноль, стрижка, красивое, хоть и грубоватое лицо… В одежде он тоже придерживался военного стиля.

– А-а-а, ты хочешь сказать, твоя жизнь – это Майкл? Или, может, Марк? Эти два сопляка – твоя жизнь? Или я что-то не так понял? Мне-то казалось, что твоя жизнь – это я, сука ты чертова!

– Я тоже так думала, – прошипела Эшли сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая слезы.

– Так какого дьявола ты тогда выпендриваешься?

Вик схватил ее за плечи и развернул к себе лицом.

– Элекс, угомонись! Все хорошо! Мы почти дома! Ты просто успокойся, и все.

– Я совершенно спокойна. Это ты – комок нервов.

Вик притянул ее к себе. Заглянул в зеленые глаза. Нежно откинул со лба несколько прядок.

– Я люблю тебя, – жарко выдохнул он.