Убийство городов
0 прочтений
Стали видны катки, колея, прорезанная в пшенице.
Еще один взрыв за кормой танка, казалось, толкнул его. Танк рванулся вперед, а потом вильнул и пошел, наматывая на гусеницы колосья.
– Чумной какой-то! – Жила вел гранатометом, выцеливая танк.
– Не стрелять! – крикнул Курок, глядя в бинокль. – У него красный флаг!
Рябинин различил сквозь пыль красный, едва заметный флажок, трепещущий над люком водителя.
Танк метался по полю, уклоняясь от разрывов, которые вставали у его бортов. Казалось, черные великаны выскакивают из-под земли и ловят танк, а он ускользает от протянутых рук.
Разрывы прекратились. Танк оторвался от оседающей копоти. Приблизился с лязгом к траншее. Встал, сотрясаясь, потно блестя. В стальных катках застряли колосья. На башне сквозь пыль виднелся желтый украинский трезубец. Над люком водителя висел линялый красный флажок.
– Хрень какая-то! – Жила зло смотрел на танк, не выпуская гранатомет.
Из люка показался танкист, голый по пояс, в танковом шлеме. Отжимаясь на руках, выдавился из люка, соскочил на землю и устало сел у гусеницы.
– Ты кто, псих? – спросил у него Жила.
– Кто таков? – Курок ударил ботинком стертый до блеска танковый трек.
Танкист поднялся, худой, с выступавшими ребрами, светловолосый, синеглазый, с растресканными губами. Его пятерни были темные от машинного масла, и казалось, на них надеты перчатки.
– Сержант Лукомский, вторая аэромобильная бригада. Прибыл к вам. Пригнал танк.
– Снаряды есть? – спросил Курок.
– Боекомплект. Пить хочу.
Ему принесли канистру с водой. Он пил, дрожал кадыком. Ополченцы окружили его:
– Ну, танкист! Ну, братан! А мы тебя чуть не рванули!
Он пил, тяжелея от воды. А напившись, поднял канистру и стал лить на себя. Рябинин смотрел, как стеклянно блестят его худые плечи.
После ночного отдыха Рябинин готовился заступить на пост. С утра над полем летали самолеты и бомбили соседний участок фронта у села Устиновка. Было тепло и сухо. Пахло яблоками. Среди разрушенных хат уцелели сады, и на согнутых ветках краснели плоды.