Убийство на бис

Иногда его заносит, но потом он всегда переживает из-за этого. Вот и сейчас.

— А контролировать свое поведение он не пробовал? — спросил Гуров и усмехнулся.

— Научится, — не слишком уверенно сказал Носков.

— Да уже должен подъехать. Нужно тут кое-что свести в записи.

Гуров покосился на аппаратуру и спросил:

— Этим вы занимаетесь?

— Нет-нет, я выполняю чисто спонсорскую функцию. — Носков рассмеялся. — И поэтому считаю, что имею право кое на что. Например, выбирать город, куда Эдику ехать, а также решать, брать кого-то ему в партнеры на концерт или же нет.

Вот как с Милютиным. — Он снова помрачнел.

— Такое впечатление, что между вами кошка пробежала, — заметил Гуров.

Носков скривил губы, потом сказал:

— Раз уж Диана отправится в эту поездку, да и вы, надеюсь, тоже, то я вам скажу. У ее папы имеются матримониальные планы в отношении моего сына. А мне это, естественно, не нравится!

— Почему естественно? — спросил Гуров.

— Да потому и не нравится, что это чушь полная! — раздраженно отозвался Анатолий Петрович.

 — Им всего по двадцать лет — это раз. Они сами друг друга, мягко говоря, терпеть не могут — это два. Ну и в-третьих, столь откровенный расчет!.. Трезвый рассудок, конечно, должен присутствовать в любом союзе, но тут налицо явный и прямолинейный поиск собственной выгоды! И вообще, этот брак не нужен никому, кроме отца Дианы.

— А ему-то он зачем? О какой выгоде вы говорите? — не понял Гуров.

— Саша хочет упрочить положение своей дочери на эстраде, — ответил Носков с легким недоумением, словно это было очевидно для всех.

 — Оно пока, честно говоря, довольно слабенькое. А как жена Эдика она сразу повысит свою популярность, ее рейтинг возрастет. Милютин убежден, что это сыграет на пользу и Эдику, поскольку их имена долго будут пестреть на страницах прессы.

— А вы так не считаете?

— Я не хочу повышать популярность своего сына таким путем! — резко ответил Анатолий Петрович. — В конце концов, это просто недостойно!

Он закурил еще одну сигарету. Видимо, данная тема была для него совершенно неприятна и волнительна.

Носков-старший наспех сделал несколько крупных затяжек, вдруг спохватился, затушил сигарету в пепельнице и спросил:

— Ну так что, вы поедете? Вылет завтра из Москвы в Самару. Вечером концерт, потом поезд до Саратова, там еще одно выступление, потом в Волгоград и оттуда самолетом в Москву. Лучшие гостиницы. Поезд фирменный, вагон СВ. Через три дня вы будете дома. — Он вопросительно посмотрел на Гурова.