Убийство на бис

 — У нас же в субботу эфир!

Кручин быстро оценил обстановку, оттолкнул Сенина, решительно подошел к Полонскому, наклонился над ним и невольно поморщился от запаха, исходящего от тела эпического героя.

— Фу, свинья! — демонстративно прошипел Сенин.

— Так! — Кручин выпрямился, огляделся, подошел к окну и раскрыл его, впуская в комнату свежий воздух. — Пойдем-ка пока на кухню. Пусть тут проветрится хорошенько. Может, и его освежит. А мы пока прикинем, что делать.

Кухня тоже была не в лучшем виде. На столе валялась перевернутая пепельница, окурки рассыпались по полу.

Сенин по-заячьи перепрыгнул через мусор и устроился на подоконнике, но долго сидеть на одном месте был не в состоянии. Он быстро слез с него и заходил по кухне туда-сюда. В конце концов Андрей угодил лакированным ботинком в кучу пепла, чертыхнулся и отошел в угол.

Кручин спокойно сел на табурет и задумался.

Сенин нарезал круги вокруг него и вскрикивал:

— Ну за что мне все это? Вот она, человеческая благодарность!

— Заткнись, — сказал Кручин.

 — Надо думать, как выходить из положения. Значит, эфир в субботу. Нужно уговорить его хотя бы поехать в телестудию, а там уже будет проще.

— Ты что, хочешь его в таком виде в эфир выпустить? — Сенин схватился за сердце. — Я лучше сразу уволюсь. Не нужен мне такой позор! Это же конец моей репутации!

— Ну не твоей, а его, — заметил Кручин.

— Да это одно и то же. На программе можно будет поставить крест.

— Подожди хоронить себя и программу, выкрутимся.

Гримеры подсуетятся, рожу ему замажут хорошенько. Освещение дадим соответствующее, приглушенное, чтобы он в тени сидел. Это ты по студии носишься как угорелый, а ему не надо зайцем скакать. Посадим в уголок и пусть оттуда вещает — да, нет! — поменьше рот открывает и не встает. И все.

— Ага, он еще захрапит прямо в студии.

После этой фразы из комнаты действительно донесся богатырский храп. Сенин всплеснул руками, побежал туда, подскочил к Полонскому и принялся тормошить его.

Когда это не помогло, он в отчаянии принялся лупцевать коллегу по щекам.

— Тише! — остановил его подошедший Кручин. — Ты ему еще больше рожу испортишь. Никакой грим не возьмет.

— А что с ним еще делать? Скотина пьяная, всю жизнь за мой счет живет, на моем имидже только и держится.

— Хватит причитать! — раздраженно сказал Кручин, снова подошел к Полонскому и заглянул ему в лицо.

— Двинь ему хорошенько! — посоветовал сзади Сенин.