Убийство на бис

 — А что, я вам нужен?

— Нет-нет, можете спокойно делать свои дела, — сказал Гуров.

— Дел у меня сейчас как раз никаких не осталось, — с грустью констатировал Лейбман. — А хуже безделья ничего нет. От любой тоски спасает работа. Так что, наверное, придется ее искать. Никогда бы не подумал, что стану безработным, — пошутил он и пошел к своей машине.

Гуров предложил Виктории Павловне занять место в его машине, но она отказалась, сказав, что ее любезно согласился доставить домой Лев Хаимович.

— Домой, — с удивлением повторила женщина.

 — Теперь это не мой дом. Наверное, скоро мне придется съехать оттуда. Одна я остаюсь. Сережу посадят, Эдика отец за границу отправляет, Анны нет. Поселюсь в своей старой квартирке и заведу кошку.

— Что, отъезд Эдика — решенный вопрос? — спросил Гуров.

— Да, Анатолий так решил, а Эдик не стал с ним спорить. Может, оно и к лучшему. Ему забыться надо, отвлечься. Так что с завтрашнего дня я остаюсь одна. У Эдика самолет в пять часов.

— Вы пойдете провожать?

— Конечно, а как же иначе? Не только я, многие.

Лев Хаимович тоже. — Она помолчала и спросила: — О Сереже ничего нового не скажете?

— Пока нет, — уклончиво ответил Гуров. — Возможно, завтра.

Носковы сами подошли к полковнику. Рядом с ними шагал охранник Николай Рябинин.

— Все-таки пришел! — Гуров посмотрел на Эдика.

— Да, — разлепил тот губы. — Это же мама.

— Мы приняли меры безопасности, — негромко сказал Носков-отец. — Бронежилет, охрана…

— Ну, молодцы.

Значит, завтра уезжаешь? — спросил Гуров Эдика.

— Да, завтра, — ответил тот.

— Я это решил, как только случилось несчастье, — сказал за него отец. — Похороны прошли, в последний путь проводили, теперь нужно о себе подумать.

Гуров усмехнулся, видя, как торопится Анатолий Петрович избавить своего сына от дурного влияния Дианы Милютиной, но не решился при нем задать вопрос Эдику насчет нее.

— Мне, возможно, нужно будет кое-что уточнить у тебя еще раз, — обратился он к Эдику.

 — По поводу того вечера, когда погибла твоя мама.

— Спрашивайте, — сказал тот.

— Сейчас спешу. Лучше завтра. У тебя во сколько самолет?

— Вечером, в семнадцать тридцать, кажется.

— Вот и отлично. Может, конечно, наша встреча и не понадобится, если все раньше решится. Словом, я позвоню.

Гуров попрощался с Носковыми и пошел к своей машине. Отец и сын сели в «Лексус» Носкова-старшего.

Отъехав от кладбища, Гуров снова набрал Крячко.