Убийство на бис

Но где же он?

Ответить на этот вопрос даже гипотетически Гуров не успел, поскольку со стороны коридора раздался истошный, совершенно истерический крик:

— Пустите меня сейчас же! Я все равно войду, имею право! А вы пошли все вон! Я вас всех ненавижу!

Гуров едва обернулся к двери, как та распахнулась, и в комнату, чуть не сбив с ног Льва Хаимовича Лейбмана, ворвался светловолосый парень. Гуров тут же узнал Эдика, хотя вид у парня был еще тот. Бейсболка съехала на затылок, длинная челка растрепалась, а футболка, за которую сзади его пытался удержать Лейбман, вот-вот готова была с треском порваться.

Но главное состояло в том, что глаза у парня были просто дикими, почти невменяемыми.

Он невидящим взглядом поблуждал по комнате, кажется, даже не заметил Гурова и не слышал того, что настойчиво говорил ему Лейбман. Затем его взгляд упал на тело, лежавшее на полу. Парень сразу как-то сжался, обмяк, словно внутри него лопнула пружина, державшая его в напряжении. Он стал совсем растерянным, только медленно моргал ресницами.

Лейбман обреченно вздохнул, отпустил его футболку и махнул рукой. Мол, теперь уж все равно.

Эдик неуверенно сделал пару шагов, остановился возле тела и наклонился к нему. Он всматривался в лицо Анны и никак не мог поверить, что это она. Постояв несколько секунд в таком положении, он протянул руку и провел ею по лицу женщины.

— Мама, — как-то удивленно произнес Эдик и всхлипнул.

Потом парень опустился на пол. Бейсболка упала с его головы, но он даже не обратил на это никакого внимания.

Эдик вдруг всхлипнул еще пару раз, а затем заревел, совсем как маленький ребенок, кулаками вытирая глаза, размазывая слезы по щекам.

Лейбман решительно шагнул к нему, с неожиданной для его комплекции силой и ловкостью подхватил Эдика под мышки и приподнял.

— Пойдем, — мягко проговорил он. — Не нужно тебе сейчас тут быть. Давай поговорим, посидим спокойно.

Он повел парня к двери. Тот послушно шагал, на ходу утирал слезы и не делал попыток воспротивиться.

Вся его агрессия и напор ушли, уступили место боли и какой-то покорности. Он шел, переставляя ноги механически, как робот.

В коридоре показалась испуганная Виктория Павловна. Увидев бредущего Эдика, она тут же всплеснула руками, подхватила его под локоть с другой стороны и тоже принялась говорить что-то успокаивающее. Потом Виктория Павловна повела парня на второй этаж, а Лейбман встал у двери, преграждая посторонним личностям путь в комнату с телом покойной.