Убийство на бис

Однако Виктория Павловна остановила его и провела в гостиную, где стояли два больших кресла. Сама она сесть не спешила, стояла перед Крячко, не зная, куда деть руки, и теребила белый фартук, повязанный поверх платья.

— У вас ко мне вопросы? — спросила женщина. — Я вчера уже разговаривала с полицией.

— Знаю, но дело такое!.. — Крячко неопределенно повертел рукой в воздухе. — Одним словом, дело очень серьезное, Виктория Павловна. Поэтому вас, возможно, побеспокоят еще не один раз. Но сейчас у меня вопросы не к вам, а… — Он не успел договорить.

Со двора донесся шум подъехавшего автомобиля, а затем раздался громкий, даже пронзительный женский голос:

Ответ охранника прозвучал на несколько тонов ниже. Крячко не разобрал, что тот сказал.

Зато женщина отчетливо проговорила:

— Вот и отлично. Вы что? Я же подруга!

Затем послышался звонок в домофон. Виктория Павловна извинилась и пошла открывать. Незнакомый голос тут же зазвенел уже в холле. Он постепенно и неуклонно приближался к гостиной, в которой сидел Крячко.

— Полиция? Здесь? Так это же отлично! Я как раз собиралась задать им несколько вопросов!

Дверь с шумом открылась, и на пороге появилось создание женского пола, которое показалось Станиславу Крячко стихийным бедствием. Дамочка буквально влетела в гостиную, зыркнула по сторонам черными глазами, заметила Крячко, подскочила к нему и без особого напряжения пододвинула поближе второе кресло, хотя оно было весьма массивным. В одной руке у женщины откуда ни возьмись появился микрофон, а в другой — фотоаппарат.

— Добрый день, — протараторила она. — Уделите мне, пожалуйста, несколько минут. Я хочу задать вам пару-тройку вопросов.

Крячко молча смотрел на женщину тяжелым взглядом.

Если она и смутилась, то лишь на миг, и тут же продолжила:

— Я не представилась, простите. Жанна Саакян, специальный корреспондент газеты «Звезды наизнанку». Скажите, какая версия считается у полиции основной на данном этапе расследования? — Журналистка резко сунула микрофон под нос Крячко и чуть не задела его щеку длинным ногтем, покрытым иссиня-черным лаком.

Тут она здорово промахнулась. Мало того что Станислав терпеть не мог журналистов. Он столь же негативно относился к этакой вот фамильярной манере общения. А уж женщин, подобных Жанне, Крячко просто на дух не переносил.

Стас шумно вздохнул и произнес раздельно, едва ли не по слогам:

— Вообще-то, это у меня есть несколько вопросов к членам этого дома. Полагаю, вы к ним не относитесь, не так ли?

Жанна застыла.