Убийство на бис

Он только сунул мне в руки сумочку и сразу отошел.

Гуров резко выпрямился на стуле.

— Что значит сунул сумочку? — спросил он, не мигая глядя на Ольгу.

Летицкая совсем растерялась, а потом заговорила быстро-быстро:

— Господи, сумочка!.. Я же забыла ее в комнате у Тони, когда выскочила в коридор! Мы были так ошарашены, что я оставила ее там. Тони, наверное, это заметил, захватил с собой сумочку, вышел вслед за мной и передал ее мне!

Гуров задумчиво посмотрел на блестящий серебристый прямоугольник с длинной цепочкой, лежавший перед ним на столе.

Потом, ни слова не говоря, он достал свой сотовый телефон, набрал номер и сказал:

— Алло, Стас! Где там у тебя этот дамский угодник итальянского происхождения? Не виделся? Так. Слушай, его придется срочно найти. Он нам нужен позарез.

— Подожди, Лева, — ответил Крячко. — Я тебе сейчас для начала еще кое-кого привезу, тогда и будем разбираться, кто нам нужнее и срочнее.

Гуров в непонимании смотрел на экран. Тедески был нужен ему немедленно.

«Что там еще задумал этот гений сыска? Опять эта самодеятельность! — недовольно подумал он. — Не может Крячко без импровизаций!»

Ольгу Летицкую пришлось оставить в главке, хотя она и бурно протестовала против этого. Но сейчас Гуров дожидался Крячко, а еще у него была назначена встреча с Лейбманом и Викторией Рудаковой. День предстоял еще долгий и весьма насыщенный.

Станислав Крячко ввалился в кабинет, шумно топая ногами. Вслед за ним, медленно ступая, вошел человек, закутанный в теплый шарф. Глаза, видневшиеся из-за шарфа, слезились под очками.

Гуров взглянул на него и понял, что это Василий Завадский. Крячко все-таки встретился с ним. Непонятно только, для чего он притащил его сюда, да еще в таком состоянии. Гуров недовольно поморщился и посмотрел на Станислава, ожидая объяснений.

— Вот, Лева! — с торжественными нотками в голосе объявил Крячко.

— Я понял, — сказал Гуров. — Здравствуйте.

Завадский кивнул, глядя на Гурова как на совершенно незнакомого человека.

— Он утверждает, что вчера не был ни на каком приеме, а лежал у себя дома с высокой температурой! — заключил Крячко.

Несколько секунд Гуров недоуменно молчал, глядя на Завадского, потом спросил:

— Это как же понимать? Ведь я сам видел вас там вчера вечером! Только шарф был другой.