Убийство с отягчающими

– МУР, мальчики, МУР, – тихо бормотал Сидельников, придавливая за шеи двух молодых людей так, чтобы они улеглись на полу. – Московский уголовный розыск.

Добившись своего, он вынул из чехла на поясе наручники и пристегнул их вместе. «Муровский валет» – это когда двое пристегнутых одной парой «браслетов» задержанных лежат головами в противоположные стороны.

Закончив визжать, девица на диване снова стала набирать в легкие воздух. Вторая почти успокоилась, но, заметив энтузиазм подруги, решила присоединитья. Лет им было не больше семнадцати, принадлежность их к проституткам не угадывалась – те не визжат, видя разборки и ментов, а потому Кряжин смело сделал вывод, что это две обычные девчонки, отпросившиеся у родителей встретить Новый год в компании подруг.

Было видно и по макияжу, и по одеждам, что они знали, куда идут, знали, что здесь будет происходить, и Кряжин был просто уверен в том, что это их устраивало.

– Если хоть звук издадите – выпорю.

– Ремнем, – грозно уточнил Сидельников.

– Та-ак, – по-хозяйски протянул Кряжин, пройдясь по комнате и изучив стол.

 – Бутылка шампанского, бутылка водки. – Заглянул в тумбочку под телевизором. – Рулон шприцев, пачка презервативов. Кассеты с порнофильмами, одна – «Астерикс и Обеликс». Сдается мне, что это самое крутое порно. Кто из вас Туз?

Ответа не последовало, и Кряжин, мило улыбнувшись, повернулся к девицам.

– Крошки, кто из них Костя?

– Вот он, – с кресла указала милашка с челкой на хозяина тапок. – В синей майке. С белым воротником.

«Динамовца» поставили на ноги, потом толкнули в кресло, которое пустовало.

За ним, как сиамский близнец, дернулся второй. Дернулся и замер, уткнувшись лбом в ножку.

– Ты Туз? – спросил Кряжин. – А, ущербный?

– Нет. Я Константин Алексеевич, – последовал гордый ответ. – Между прочим, я из дворянского рода Тузковых. Небогатого, но дворянского. Тузковы держали в Москве собственную мясохладобойню и никогда не пресмыкались перед держимордами.

– А держиморды – это, конечно, мы? – хищно улыбнулся Кряжин.

 – Тайный московский сыск. И именно из-за нашего хамства ваш род никак не мог стать окончательно богатым, да?

– Я отказываюсь с вами разговаривать. – Туз вертел головой, как попугай, и шмыгал простуженным носом. – Предъявите мне ордер на арест, или я буду жаловаться в окружную прокуратуру.

– Ордера выдают в мэрии. На квартиры. А с окружной прокуратурой мы, я думаю, вопрос решим. Я тебя прошу, малыш, настройся на мою волну, пока я в тебе электричество не выключил.