Чубасов вернулся за стол с чувством невероятного разочарования. Самое неприятное заключается в том, что, судя по штемпелю дежурной части ГУВД, эта «явка с повинной» уже зарегистрирована. И теперь придется прикладывать максимум усилий для того, чтобы объяснить, что явилось первопричиной ее появления на свет.
– Шульгин, ты сейчас похож на мента, которому незаметно плюнули в фуражку, а тот надел ее на голову. Я что-то не припомню за восемь лет совместной службы случая, чтобы ты прокалывался подобным образом.
– Вдоволь налюбовавшись видом Шульгина, который испытывал сейчас двоякое чувство – стыд перед Чубасовым и ненависть к советнику Кряжину одновременно, генерал уже спокойно закончил: – Значит, так. Этих двоих бельмондей вывести из бригады. Через час они оба должны быть в народном хозяйстве, а «явка» уничтожена. Хочет Кряжин одного опера – будет один опер. Подготовь своего капитана к соло. «Наружка» еще что говорит?
Следователь и капитан МУРа находились в Генеральной прокуратуре уже второй час и, надо думать, разговаривали с Тузковым.
Пока крупье на Большой Дмитровке, он недоступен.
Выйдя из приемной начальника, Шульгин зашел к себе, закурил и приблизился к окну. Отсюда, со второго этажа, был хорошо виден абрис солнечного диска, торопящегося к горизонту. Он просматривался сквозь морозную дымку и казался плохо отстиранным пятном от апельсинового сока на серой сорочке.
Генерал-майор Шульгин начинал инспектором уголовного розыска в Мурманске.
Прошел все ступени от исполнителя до руководителя и впитал в себя все тонкости службы. Сегодняшнее недоразумение ему в вину поставить было нельзя. Будучи занят контактом с капитаном, находящимся в его непосредственном подчинении, он не стал придавать особого внимания такой мелочи, как розыск человека по его домашнему адресу и транспортировка в управление. За разрешением стратегических проблем он совершенно выпустил из виду тактические маневры, однако главное заключалось не в поиске крупье, хотя именно тот должен был поведать о чрезмерной алчности Крыльникова, если таковая имела место.
И теперь, нацелив подчиненного на главное, генерал Шульгин влип на мелочи. Кряжин оказался более хитер, чем выглядел. Отныне таких промашек не случится. За восемь последних лет серьезной руководящей работы он ни разу еще не совершал дважды ошибок, решая задачи с одними условиями.
