Убийство в эльфийском экспрессе

Дождь почти прекратился, а за окном мелькали поля, леса, маленькие станции, мимо которых мы проносились в вечернем сумраке. Я мечтала, чтобы и моя жизнь могла так же быстро промчаться мимо всех этих решений, обязательств и правил.

Но знала, что это невозможно. Рано или поздно поезд остановится, и мне придется выйти. Встретить то, что меня ждет. И тогда… тогда я должна буду сделать выбор. Между тем, что я хочу, и тем, что хотят от меня. А пока…

Пока впереди отпуск и приятные впечатления.

В мягком мерцающем свете ламп вагон-ресторан скользил по рельсам, покачиваясь в такт стуку колес.

Столы, покрытые белоснежными скатертями, сверкали хрустальными бокалами, серебряными приборами и изящными фарфоровыми тарелками с золотой каймой. Казалось, даже сам воздух здесь был другим – густым, сладким, опьяняющим.

Первый класс в шикарном поезде, который направлялся в эльфийскую столицу, не мог быть иным. Превосходное обслуживание, безупречный сервис, все, что только можно пожелать. Личный вагон-ресторан.

Но я пришла слишком рано, и в ресторане практически никого не было. Может, это и к лучшему. Никто не увидит, как я потеряю лицо. Никто, кроме одного человека.

Карлос Муруталь. Один из близких друзей его величества, короля Кардинии Эдрика Пятого. Мужчина средних лет, высокий, стройный, энергичный, он обладал харизмой, которую сложно не заметить.

Его лицо – узкое, с резкими, словно высеченными резцом чертами – было обрамлено темными волосами, уже довольно заметно посеребренными сединой и аккуратно зачесанными назад.

Четко очерченные скулы и заостренный подбородок придавали мужчине довольно суровый вид.

А большие темные, почти мистические глаза, горели внутренним светом и практически гипнотизировали собеседника. Усы, тонкие и ухоженные, добавляли образу мужчины изысканности. Они были как завершающий штрих на портрете, подчеркивая его элегантность и строгость.

По слухам, этот человек обладал выдающимся умом и превосходными манерами. Неординарная личность. Но поразила меня не встреча с ним, а кот, который сидел на соседнем стуле.

Белый, с голубыми глазами, он смотрел в мою сторону таким пронзительным взглядом, что у меня перехватило дыхание.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце начинает биться так громко, что, казалось, его слышно даже за пределами вагона-ресторана. Мой бывший жених, Ричард Стоукс, был анимагом. Он мог превращаться в кота. Но была одна проблема… Этот кот был белым, а Ричард – темноволосый.