Убийца по вызову

– То есть вы прибор изъяли! И слава богу! – радостно заявил Гуров и вдруг услышал:

– Нет! Место, где он хранился, они нам назвали, только его там уже не было, – тихо сказала Лика и, глядя на удивленного Льва, объяснила: – Его никто не перепрятывал, его просто забрал до нас другой человек. И прибор пока у него. Просто вспомните, кто еще, кроме нас, имел доступ ко всем документам.

– Ольшевский! – с ненавистью простонал Гуров.

– Да, он. Я совершила большую ошибку, за что уже получила свою порцию «добра».

Надо было тогда не ограничиваться теми записями, что для вас оставил Садовников, а прослушать все кассеты, тогда, возможно, мы бы его опередили."

"– Степан! Ты же с Ильичом разговаривал! Неужели он тебе ничего не сказал? – воскликнул Лев.

– А Садовников сам не понял, на что наткнулся, – объяснила Лика. – Он привез в деревню послание для вас 5 декабря, а его разговор с Болотиным состоялся уже после этого. Мы старались все сделать как можно быстрее, вот и напортачили.

– И что? Ольшевский теперь шантажирует правительство? – упавшим голосом спросил Гуров.

 – И сколько ему надо? На миллионы долларов он размениваться не будет, скорее уж миллиард!

– Он не выдвигает никаких материальных или иных требований, – покачала она головой. – В качестве жеста доброй воли и осознавая всю опасность того, что этот прибор может быть использован во вред его стране, он, как гражданин Российской Федерации, готов добровольно и безвозмездно передать его в руки властей.

У него есть только одна маленькая и необременительная просьба: оградить его сестру, Ольгу Леонидовну Болотину, в девичестве Лобанову, от преследований полковника полиции Льва Ивановича Гурова.

– Что?! – взвился Лев. – Я ее преследую?!

– Скажите, зачем вы вчера ходили к ней в больницу? – устало спросила Лика.

– Поделиться впечатлениями о ее выступлении на пресс-конференции, – язвительно ответил он. – И отдать ей диск, чтобы она поняла, как все обстояло на самом деле.

– Начнем с того, что Степан не имел права вам его отдавать – не он клал его в сейф, не ему и доставать его оттуда.

Руководство внятно объяснило теперь уже подполковнику Савельеву, что он сделал большую ошибку.

Гуров повернулся к Степану и виновато произнес:

– Прости, Степа, я не думал, что подставлю тебя, да еще так сильно.

– Бросьте, я сам дурак. А звездочки – дело наживное, – криво усмехнулся тот.

– И все же, почему вы пошли в больницу? – продолжила Лика.