Убийца поневоле

Вот я и думаю, что сначала она просто присматривалась к кругу моих знакомых, пока не убедилась, что это подходящие кандидатуры для копирования их документов."

"— А ты сам веришь в это? Логика — это хорошо, но сердце-то что-нибудь подсказывает?

Саша надолго умолк, сосредоточенно размешивая сахар в чашке с остывшим чаем.

— Мне трудно судить, Настя, — осторожно начал он. — Даша — она необыкновенная. Это словами не выразить. У меня даже язык не поворачивается сказать ей про эти кражи. Это все равно что купить букет свежих цветов и тут же выбросить их на помойку.

Нелепо и жестоко. Это то, что говорит сердце. А ум говорит несколько иное.

— Что, например?

— Зачем я ей? Я далеко не красавец и не супермен. Завидным любовником я не являюсь ни с какой стороны. Деньги у меня, правда, есть, и немалые, но Дашка этих денег не видит и никакого навара с них не имеет. Как возможного супруга она меня рассматривать не может, потому что разводиться я не намерен ни при каких условиях, и она прекрасно это знает. Так зачем я ей? Поэтому я вынужден думать, что у нее есть какой-то корыстный интерес.

— А любовь? — насмешливо спросила Настя. — Про любовь ты забыл?

— Любовь? — Он озадаченно посмотрел на сестру и вдруг расхохотался. — Да разве меня можно любить? Ну, ты и скажешь, сестренка! Меня в жизни никто никогда не любил, с детства дразнили белобрысым придурком или белесым чучелом, а еще крысенком и бледной спирохетой. Я некрасив, и у меня отвратительный характер. Я всегда покупал себе женщин, начиная с самой первой, с которой лишился невинности.

Меня и жена не любит. Она прекрасно ко мне относится, мы с ней друзья, но она меня не любит. Она выходила замуж за деньги и перспективы, а не за меня.

— Зачем же ты на ней женился?

— Я не женился. Я купил себе мать своего будущего ребенка. И благодарен судьбе за то, что она стала не только матерью моей девочки, но и моим другом. Я на это даже не рассчитывал.

— Погоди, но ты же сказал, что на Дашу денег не тратил. Значит, ее-то ты не купил?

— Я пытался, как обычно, делать ей подарки, разумеется, дорогие, но она отказывалась.

Это как раз меня и настораживает. Что ей от меня нужно?

— Бред какой-то, — в сердцах сказала Настя. — Ты несешь абсолютную чушь. Почему тебя нельзя любить? Потому что ты сам это придумал? Наговариваешь на себя и на девочку черт знает что.

— А кражи? — тоскливо спросил Саша. Было видно, что ему самому муторно от своих подозрений.

— Да, кражи, — задумчиво произнесла Настя. — О кражах надо подумать.