Убийца поневоле

Например, продавец говорит им, что шубы из нутрии идут плохо, максимум за тысячу долларов, если дороже — то народ не берет, поэтому у челноков они эти шубы скупают по семьсот. Потом челнок приходит на рынок и видит, что на шубе ценник висит, а на нем указано полторы тысячи, и шубу эту покупают. Значит, непорядок.

— Чем еще они занимаются?

— Конъюнктуру изучают. Что пользуется спросом, какие цвета, размеры, модели, почем готовы платить, чтобы не зависеть полностью от того, что им продавцы напоют. В общем, вся их деятельность крутится вокруг торговли.

— За Дашей ходят только эти трое?

— За три дня мы видели только их.

— А за ее кавалером кто-нибудь смотрит?

— Нет, кавалер чист, как душа младенца. Кстати, они и за девочкой ходят не постоянно. Например, проводят ее утром на работу и уезжают, а потом появляются часа через два-три, еще какое-то время постоят около магазина, потом снова уезжают. Но к концу дня — как штык, и водят ее уже до самого конца, пока она спать не ляжет. Вот такая эпидерсия, Анастасия Павловна.

«Эпидерсия — это что-то вроде непонятной истории», — быстро перевела про себя Настя.

— Опишите мне круг общения этих челноков, — попросила она.

— Круг весьма широкий, весьма, — почему-то хмыкнул Бокр, продолжая размеренное движение по комнате от окна к двери. — Но однообразный. Челночно-торговая публика, турагентства, где они приобретают билеты на самолет, аэропорт Шереметьево, рынки Коньково, Петровско-Разумовский, Лужники, комплекс ЦСКА, рестораны. Каждый из троих за время наблюдения побывал в контакте с сотней человек.

Но из всех этих людей ни один в глаза не бросился, ни один не показался нам выпадающим из этого круга.

— Это плохо, — помрачнела Настя. — Отталкиваться совершенно не от чего. Вы мне оставите фотографии?

— Разумеется. Я еще привез вам видеокассеты, чтобы вы сами посмотрели. Мы ведь могли и упустить что-то.

— У меня нет видеоприставки, — вздохнула она.

— У вас нет приставки?! — Бокр даже задохнулся от изумления. — Ну, это полный пердимонокль! Как же вы живете?

«Пердимонокль — слово для обозначения сильных эмоций.

Надо будет запомнить. В самом деле, как я живу? Так вот и живу, на милицейскую зарплату по-другому и не проживешь. Знал бы он, что у меня и компьютера своего нет, этот — Лешкин».

— Я привезу вам приставку, это не вопрос. Какие будут задания?

— Мне нужно узнать об этих троих как можно больше. Я жду ваших сообщений ежедневно. У вас много техники?"

"— Достаточно, — тонко улыбнулся Бокр.