Убийца поневоле

 — Помнишь, что видела, но не помнишь где, зато точно знаешь, где не видела? Я правильно поняла?

— Понимаете, Анастасия Павловна, я смотрю на его лицо, и мне не страшно. Вот когда я вижу этого, — она ткнула пальцем в фотографию Ерохина, — мне дурно делается от страха, потому что я его прочно связываю со слежкой. А на этого глазастенького я смотрю — и мне не страшно, значит, в моей голове он связан с какой-то нейтральной ситуацией, когда я его не боялась.

— Логично, — согласилась Настя, которую уже целые сутки мучил вопрос о снятом на видеокамеру эпизоде в Конькове.

Она до сих пор не смогла подобрать ключ к ответу на вопрос, что же ее так встревожило в этом эпизоде.

— А вот этого, — Даша показала на снимок, где Виктор Костыря пил пиво из банки, — я ни разу не видела. Его лицо мне ни о чем не говорит.

— И тем не менее он ходит за тобой по пятам, — вздохнула Настя. — Можешь убедиться.

Она включила видеоплеер, и на экране снова показалась Даша, затем идущий за ней следом Виктор Костыря. Виктор сидит на лавочке возле ее дома, смотрит на окна.

Свет в окнах гаснет, Виктор вызывает машину и уезжает.

Даша сидела перед телевизором белая как полотно.

— Знаете, — робко сказала она, — мне так не хотелось верить в это! Конечно, я боялась, ужасно боялась, но всегда где-то в глубине души таилась спасительная мысль, что я ошибаюсь, что ничего этого нет, что мне привиделось. Теперь я уже не смогу этим утешаться.

Насте стало жаль эту перепуганную девчушку, которая, сама того не ведая, вдруг стала для кого-то опасной.

«А кражи документов? — одернула она себя. — Не забывай про кражи документов, когда начнешь жалеть Дарью».

Она перемотала кассету и попросила Дашу посмотреть всю запись с начала до конца.

— Смотри внимательно, вдруг увидишь еще какие-нибудь знакомые лица.

Даша отнеслась к заданию более чем добросовестно. Она часто останавливала кадр и подолгу вглядывалась в лица на экране, несколько раз перематывала пленку и возвращалась назад, к уже просмотренным эпизодам. Настя сидела на диване, откинув голову на спинку и закрыв глаза, ей хотелось расслабиться и уснуть, а вместо этого она должна ждать, пока эта странная девочка просмотрит две полуторачасовые кассеты.

Лешка на кухне развлекает светской беседой братца Александра, времени уже десять часов, и лечь спать удастся не раньше часа ночи, а завтра опять вставать в семь…

— Я видела этого дядьку, — раздался уверенный голос. — Я точно помню, это было в метро как раз в тот день, когда ко мне псих пристал.