– Он бывал у вас в доме, сэр?
– Да, – ответил Паултон, безразлично глядя на старшего инспектора из-под тяжелых век. – Моя жена принимает много гостей, а я человек очень занятой и не всегда присутствую на ее вечерах.
– Понимаю, сэр. Мистер Сэтон-Кэрью был скорее другом леди Нест, чем вашим?
– Правильнее называть его ее знакомым. Моя жена познакомилась с ним благодаря своей дружбе с миссис Хаддингтон.
– Вы находились с ним в хороших отношениях, сэр?
– Если вы спрашиваете, не были ли мы с ним в ссоре, то ответ – нет.
Если вопрос о другом – нравился ли он мне, то ответ снова отрицательный.
– Забавно получается с этим Сэтоном-Кэрью, – заметил Хемингуэй. – Человек вроде пользовался популярностью, и пожалуйста – убит!
– Забавнее не придумаешь, – кивнул Паултон. – Но не будем путать популярность с полезностью. Неженатые мужчины, старший инспектор, пользуются высоким спросом среди устроительниц приемов.
– Естественно. Вряд ли вы окажете мне помощь. Не стану вас больше задерживать.
Инспектор Грант встал и открыл дверь.
– Благодарю, – сказал Паултон. – Жду не дождусь, когда наконец лягу. Впереди у меня трудный день. Доброй ночи!
Инспектор, затворив за ним дверь, взглянул на своего начальника.
– Вы не стали на него давить, сэр.
– Нет, не люблю терять время зря. Если предоставить Годфри Паултону выбор, кого пустить в свой дом – крысу с помойки или покойного Сэтона-Кэрью, то он, по-моему, выбрал бы крысу. Послушаем, что нам расскажет леди Нест. Сейчас мне нужен Баттеруик. Приведите его, Сэнди.
– Думаете, у него было время совершить убийство?
– Как и у любого из них. Собственно, это редкое дело, в котором фактор времени нас не беспокоит, но и не помогает. Прошло от десяти до двадцати минут между вызовом Сэтона-Кэрью к телефону и моментом, когда сэр Родерик нашел его труп. Скажите, сколько времени потребовалось бы вам самому, чтобы преодолеть один лестничный пролет, закрутить на чьей-то шее проволоку и опять сбежать вниз?
– Было бы странно входить в комнату, где человек, как мне известно, разговаривает по телефону, – заметил инспектор.
– Намекаете, что Сэтон-Кэрью насторожился бы? Конечно, если у Сэтона-Кэрью были причины думать, что Паултон способен покуситься на его жизнь, то логично было бы найти следы борьбы. А если он так не думал? Представьте: Паултон просто входит и говорит «извините», словно хотел что-то принести?
– А что ему было сюда приносить?
– Когда Сэтон-Кэрью спохватился бы, его горло уже сжимала проволока.
