Я подумал об этом еще тогда, когда мы допрашивали Уайтли по поводу первого убийства, сэр… Знаете, парочка в лесу… — Ободренный молчанием Барнеби, он продолжал: — Я имею в виду, что мешало бы ему смыться на полчаса, чтобы покувыркаться на травке, когда он отовсюду одинаково далеко? А сегодня… Он вполне мог на какой-то момент оставить свой комбайн. Или завернуть на поле, вместо того чтобы ехать сразу в Гесслер-тай, вернуться и прикончить миссис Рейнберд. Жаль только, что с мотивами ничего не ясно.
Барнеби, который прекрасно представлял себе мотивы убийцы, снова прибыл к дому с абрикосовыми стенами. Дверь открыла Кэтрин Лэйси. Она была очень бледна, и даже если бы Барнеби не стал свидетелем сцены у коттеджа «Холли», он догадался бы, что она недавно плакала. Но печаль не портила ее исключительной красоты. Фиалковые глаза, полные слез, казались больше, чем обычно. На ней было безупречно белое льняное платье и простые сандалии. Она взглянула на них без тени улыбки и сказала:
— Мы на кухне.
Когда старший инспектор вошел в кухню, Генри развернул свое кресло и подъехал к нему.
— Барнеби, расскажите, что же на самом деле произошло? Не может быть, чтобы Рейнберд напал на собственную мать?
— Сэр, миссис Рейнберд действительно убили. Очень жестоким и нелицеприятным образом.
Генри повернулся, пораженный, к своей невесте.
— Видишь, милый, — проговорила она нежно, но твердо. — Мы не можем… сейчас… мы должны подождать.
— Кэтрин считает, что свадьбу надо отложить. Но это нелепо. Мы разослали уже сотню приглашений. Организовали доставку блюд. Завтра установят шатер. Дом полон подарков…
— Но я говорю всего лишь о неделе-двух. Пока все эти ужасные дела не разрешатся. Может, к тому времени и Майкл одумается.
— С каких пор твой брат… — начал Генри и оборвал сам себя. Это был не тот человек, понял Барнеби, который станет признавать перед чужими людьми наличие семейных неурядиц, а уж тем более обсуждать их.
Сегодня он казался старше. Под глазами залегли темные круги, он выглядел каким-то рассеянным. — Кэтрин, я не желаю об этом даже слышать. Это не обсуждается. В конце концов все это не имеет к нам ни малейшего отношения.
— Мистер Трейс, могу я узнать, где вы оба находились сегодня после обеда?
— Мы? Занимались подготовкой к субботнему торжеству. Я сегодня не был в конторе.
