Известие о смерти тетушки пришло в самый разгар семейной размолвки. Жену Мэллори Кейт сильно волновало поведение дочери; многих родителей это тревожит даже тогда, когда их дети становятся взрослыми. Это бремя легло исключительно на ее плечи. Мэллори, баловавший дочку с самого ее рождения, оказался на редкость бесхребетным для того, чтобы сделать ей хоть малейшее замечание.
Полли только что окончила второй курс Лондонской высшей школы экономики по специальности «Финансы и бухгалтерия». Хотя дом Лоусонов находился от места ее учебы всего в пятнадцати минутах езды на метро, она настояла на том, что будет жить отдельно.
На первом курсе она обитала в общежитии, но после летних каникул нашла квартиру в Долстоне, которую снимала вместе с подругами. Денег ей хватало на то, чтобы платить за еду и жилье; при этом даже оставалась скромная сумма на карманные расходы.
В первые двенадцать месяцев родители видели Полли редко. Мэллори очень обижался, но Кейт понимала дочь. Девочка стояла на пороге новой жизни, и Кейт радовало, что она не боится окунуться в нее с головой.
Полли была умной, очень хорошенькой и уверенной в себе. Фигурально выражаясь, плавать она умела. Но материальная независимость — совсем другое дело. Из-за этого и разгорелся сыр-бор.
Судя по всему, Полли не собиралась успокаиваться. Она нашла квартиру с двумя спальнями в Шордитче и собиралась сдавать ее внаем. Агентство хотело получить задаток за три месяца и плату за квартал вперед.
— А где будешь спать ты сама? — поинтересовалась Кейт.
— Там есть место для матраса, который на день можно скатывать. В Японии все так делают. — Полли, не отличавшаяся терпением, испустила тяжелый вздох. Дискуссия, продолжавшаяся уже полчаса, оказалась труднее, чем она ожидала. Вечно мать все портит… — И не смотри на меня такими глазами. Можно подумать, я собираюсь ночевать на берегу Темзы!
— А мебель там есть?
— Нет…
— Значит, тебе понадобятся дополнительные расходы на…
— О господи, я хочу сэкономить ваши деньги!
— Полли, не разговаривай так с матерью.
— Брови Мэллори сошлись на переносице, пальцы нервно теребили манжеты рубашки. — Она волнуется за тебя.
— Разве ты не понимаешь, что вам больше не придется платить за мою квартиру?
— Так ты делаешь это для нас?
— Не надо смеяться!
Кейт была готова откусить себе язык. «Зачем я так себя веду?» — думала она. Мэл оказался куда терпеливее. Он почти всегда сдавался и получал в награду от дочери объятия и поцелуи.
