— Вы не можете нам в этом помочь, доктор Лесситер? — спросил Барнеби.
— Нет. — Доктор вернулся на свое место и снова погрузился в чтение газеты. Барнеби только собрался спросить, могут ли они поговорить с миссис Лесситер, как она сама появилась в дверях у него за спиной. Он сразу же догадался об этом по мгновенной перемене в атмосфере. Доктор, бросив взгляд через плечо инспектора, с большим рвением принялся читать, что само по себе не могло быть естественным, Джуди надулась, а сержант Трой непривычно покраснел.
— Мне показалось, что я слышу голоса.
"
"Миссис Лесситер опустилась в кресло у окна, положила ноги на маленькую табуреточку и улыбнулась полицейским. «Она точно с журнального постера», — подумал Трой, разглядывая аппетитные округлости под тканью махрового домашнего костюма, пышные волосы и пухлые блестящие губы. На ее стройных загорелых ножках поблескивали золотистые сандалии на высоком каблуке. Барнеби решил, что на самом деле она вовсе не так молода, как пытается казаться благодаря большим усилиям и столь же большим деньгам.
Ей вовсе не тридцать с небольшим, а далеко за сорок, если не под пятьдесят.
В ответ на вопрос инспектора она сказала, что днем была в Каустоне, делала покупки, а вечером — дома, за исключением небольшого промежутка времени, когда уезжала покататься.
— Вы ездили куда-то по делу?
— Нет… Понимаете… Если честно, мы немного повздорили, правда, Пусик?
— Не думаю, что наши семейные разборки представляют интерес для полиции, дорогая…
— Я чересчур много потратила на платья, и муж рассердился, так что я взяла «ягуар» и немножко покаталась по округе, пока не решила, что он уже, наверное, поостыл.
Тогда я вернулась домой.
— И это было?..
— Кажется, я уехала где-то около семи. Меня не было примерно час.
— А мисс Лесситер была здесь, когда вы вернулись?
— Джуди? — Миссис Лесситер нахмурилась, глядя в сторону девушки, но как будто сквозь нее, словно не понимая, что та вообще здесь делает. — Понятия не имею. Она много времени проводит в своей комнате, как все подростки.
Ну вы же понимаете.
Барнеби не назвал бы фигуру, мрачно занимавшую полкушетки, подростком. Это слово предполагало не только отсутствие уверенности в себе, растерянность и бунт, но и некую хрупкость (хотя бы внутреннюю) и молодость. А Джуди Лесситер словно родилась уже женщиной средних лет.
— Миссис Лесситер, вы нигде не останавливались? Например, чтобы выпить?
— Нет.
— Хорошо, благодарю вас. — Вставая, Барнеби услышал стук крышки почтового ящика.
