То же самое он проделывает с другим мужчиной и также не находит ничего стоящего, за исключением связки ключей, которые он решает положить себе в карман.
— Что ты ищешь?
— Я велел тебе оставаться в туалете.
Я удивлена обвинительной интонации в его голосе. Это так непохоже на него, демонстрировать столько эмоций, хотя не так уж и много.
— Это были не люди Хавьера,— возражаю я.— Я достаточно долго прожила там и помню каждого из них.
Виктор выпрямляется и кажется, что сейчас он выше ростом, чем раньше, но я знаю, что это страх играет злую шутку с моими глазами.
— Ты помнишь тех, кого видела, — говорит он. — Но ты, девочка, глупа, если думаешь, что это его единственные люди.
Я вздыхаю.
— Но они только спрашивали о запчасти к автомобилю. Может, у них сломалась машина. Я слышала их разговор.
— Ты слышала код.— Поправляет он меня.— Он спрашивал хозяина о детали, которая не имеет отношения к машине.— Он смотрит на окно магазина, где припаркован другой грузовик.— Когда хозяин магазина сказал, что у него есть деталь, он подтвердил что ты здесь.
Чувствуя себя глупо, я продолжаю притворяться, пытаясь справиться с отупением.
— Так почему они ничего не сделали?
Он слегка качает головой.
— Они следили за нами, — отвечает он.— Или они собирались задержать нас. Пойдем. Нам нужно уходить.
Когда я недостаточно быстро иду за ним, он берет меня за руку и выводит из магазина и мы направляемся к грузовику, припаркованному недавно у входа, представляющему из себя груду старого металла, но все же новее того старого ржавого форда, что, должно быть, принадлежал хозяину магазина.
Он открывает дверь с пассажирской стороны.
— Садись, — командует он.
Смутившись, я просто смотрю на него, но в следующий момент, он отрывает меня от земли и заталкивает в кабину. Не смея противиться ему и тратить то малое время, которое у нас есть в запасе, я жду, пока он достает пистолеты из сумки и кидает их между нами на сиденье. Он захлопывает тяжелую дверь, как только он оказывается внутри.
— Что мы делаем?
Он находит нужный ключ и заводит машину с первой попытки, грузовик урчит и начинает оживать. Он дотягивается до коробки передач возле руля и приводит грузовик в движение, едва не задев хрупкий деревянный навес, закрывающий фасад магазина, разворачивается и уезжает.
— Машина слишком бросается в глаза, — говорит он.— Мне нужно было избавиться от нее, но натолкнуться на транспорт здесь, который не поломается через двадцать миль - удача.
