– Он написал мне письмо, оно меня возмутило, и я приехала объясниться с ним начистоту.
– Можно спросить, мисс, это письмо у вас?
– Да, только показывать его вам, если вы этого хотите, не собираюсь. Оно сугубо личное.
– Насколько я понимаю, дело было очень срочным? Разве мистеру Верекеру в понедельник не нужно было быть снова в Лондоне?
– А я не хотела ждать до понедельника, – ответила Антония. – Позвонила на Итон-плейс, там его не оказалось, поэтому я решила, что, возможно, он здесь. Его не оказалось, но постели были застланы, в кухонном шкафу лежали молоко, масло, яйца и еще какая-то еда.
Создавалось твердое впечатление, что он должен приехать, поэтому я ждала. В полночь он не появился, и я легла спать, потому что ехать домой было поздновато.
– Понятно. И вы не покидали этого дома… кажется, вы сказали – с семи часов прошлого вечера?
– Естественно, я находилась за пределами дома после семи, – раздраженно ответила она. – Я прогуляла Билли перед тем, как проникнуть в дом. Тогда-то он и подрался.
В полумиле отсюда на него набросилась шелудивая охотничья собака. На месте драки осталось много крови и клочьев шерсти. Но серьезных повреждений не было.
Констебль оглядел бультерьера, с настороженным видом лежавшего у порога.
– Значит, ваша собака не пострадала, мисс? – отважился спросить он.
На лице Антонии появилось презрительное выражение.
– Нисколько. Он бультерьер.
– Я только подумал, мисс, – сказал констебль, осуждающе взглянув на инспектора, – странно, что ваша собака не покусана.
– Наверное, вы мало знаете о бультерьерах.
– Хватит, Диккенсон, – вмешался инспектор. И снова обратился к Антонии: – Должен попросить вас, мисс, поехать со мной в полицейский участок. Понимаете, вы родственница мистера Верекера, находились во время убийства в его доме, начальнику полиции потребуются ваши показания и все подробности, какие вы сможете сообщить о покойном…
– Говорю же вам, я ничего об этом не знаю! К тому же, если бы я хотела дать показания, то пригласила бы адвоката, проследить, чтобы я чего доброго не обвинила себя.
– Никто не хочет от вас этого, мисс. Но вы наверняка понимаете, что полиции нужно собрать все возможные сведения. Нельзя отказываться сообщить полиции то, что вы знаете о своем брате…
– Не называйте его моим братом! По матери он мне не брат!
– Прошу прощения. То, что знаете о своем единокровном, и о том, что делали сами во время убийства.
– Это я уже вам сказала.
