– Спасибо, Тони, – с легкой улыбкой произнес Джайлс.
– И я рада, что мы окончательно помирились. Ты мне нравишься, Джайлс.
– Подумай как следует, – сказал он.
Антония нахмурилась:
– Почему? Ты мне не веришь?
– Верю, – ответил он. – Только никогда не считал, дорогая моя, что хоть что-то лучше, чем ничего.
Глава семнадцатая"
"Утром, протрезвев, Роджер бодро объяснил свое состояние долгим вынужденным воздержанием от спиртного. Это побудило Кеннета сообщить ему, сколько бутылок виски он выпил с появления в студии, но Роджер лишь сказал: «Подумаешь, что тут такого», – и разговор прекратился.
Виолетта пришла вскоре после завтрака. Кеннет, все еще разгневанный, злобно спросил ее, бралась ли она за работу. Сам он был в комбинезоне и хмуро смотрел на незаконченную картину на мольберте. Виолетту не возмутил его тон. Она ответила, что уже отправила почтой несколько рисунков с моделями нарядов и считает, что заслужила выходной.
– Понятно, – сказал Кеннет. – И, разумеется, решила посвятить его мне.
– Нет, дорогой, – спокойно ответила Виолетта.
– Позволь сказать, что ты невыносим. Я хочу заняться переселением твоего единокровного брата в отдельное жилье.
– Очень мило с твоей стороны, лапочка. Надеюсь, он оценит этот чистый альтруизм.
Виолетта постояла, поджав губы. Потом подошла к Кеннету и взяла его за руку повыше локтя.
– Кеннет, дорогой, постарайся быть рассудительным, – попросила она. – Нам нужно выселить отсюда Роджера. Он делает вашу жизнь невыносимой. Ты прекрасно знаешь, что он не уйдет по доброй воле, и раз ни ты, ни Тони ничего не делаете, этим придется заняться мне.
Полагаю, я заслуживаю какой-то благодарности.
– Ты делаешь это ради собственной выгоды, – заметил Кеннет.
– Ну и что, если так? – немного помолчав, сказала Виолетта. – Почему бы ему не сделать что-то для нас? Может, ты и хочешь быть бедным, но я не хочу.
Он поглядел на нее, прищурившись:
– Погоня за деньгами, не так ли? Девочка моя, а тебя интересует хоть что-нибудь еще?
– Кеннет, я не желаю выслушивать такое, – возмутилась Виолетта.
– Я уйду.
Наступила пауза. Кеннет, впервые равнодушный к ее гневу, повернулся к недописанной картине. Виолетта пошла к двери, но, не открыв ее, обернулась. Тон ее изменился. Она мягко сказала:
– Если хочешь разорвать нашу помолвку, скажи мне об этом, пожалуйста! Хочешь, Кеннет?
Кеннет молча повернулся к ней и поглядел на нее, хмуря брови.
– Не знаю, – сказал он наконец.
Она стояла, не двигаясь и глядя большими глазами ему в глаза.
