Легкий след смазки на ручке двери гостиной и отпечаток пальца, принадлежащий мисс Верекер, – на гильзе.
– Значит, это был ее пистолет?
– Да. Она была здесь всего полчаса назад. – Суперинтендант слегка улыбнулся. – Выказывала величайший интерес к снятию отпечатков ее ладони.
– Могу представить.
– Вы и здесь оказались правы. – Он сделал паузу и откровенно взглянул на Джайлса. – Могу сразу вам сказать, мистер Каррингтон: другие члены той компании в Альберт-холле не подтверждают слов мисс Риверс и мистера Верекера. Собственно говоря, я собирался ехать в студию, когда вы позвонили.
Джайлс кивнул:
– Понятно. Поеду с вами, если не возражаете.
– Не возражаю, – кивнул Ханнасайд. – Да и не вправе вам помешать. Возможно, мы сэкономим время, если поедем вместе. Думаю, мистер Верекер откажется говорить со мной, пока не проконсультируется с вами, – хотя бы для того, чтобы досадить мне.
Однако Кеннет к моменту их приезда пребывал в бодром настроении и не выказал желания создавать трудности.
В студии кроме него находились Антония, Виолетта Уильямс и Лесли Риверс.
Было ясно, что они собрались обсудить создавшееся положение. Не вызывало сомнений и то, что Кеннет почти не обращал внимания на их слова. Джайлс и Ханнасайд, войдя, обнаружили, что он беззаботно делает какой-то набросок на колене. Когда дверь отворилась, Кеннет мельком глянул на вошедших и сказал:
– Я так и думал. A la lanterne![6]
Появление суперинтенданта не вызвало у Антонии ни удивления, ни испуга, но две другие девушки слегка встревожились.
Лесли бросила быстрый, испуганный взгляд на Кеннета и как будто окоченела.
Кеннет продолжал рисовать.
– Входите, будьте как дома, – пригласил он. – Не скажу, что рад вас видеть, потому что это будет неправдой.
– Мистер Верекер, мне кажется, вы не всегда так твердо держитесь правды, – сказал Ханнасайд, закрывая за собой дверь.
Кеннет улыбнулся:
– Почти всегда. Признаюсь, иногда меня заносит. Скажите самое худшее.
– Трое членов вашей вчерашней компании говорят, что вас не было в танцевальном зале около получаса, – сказал Ханнасайд, не ходя вокруг да около.
Кеннет поднял голову от наброска и, зорко прищурившись, посмотрел на Лесли Риверс.
– Лесли, у тебя красивая голова, – заметил он. – Не шевелись! Прошу прощения, мой друг-суперинтендант. Что еще?
– Получасовое отсутствие в танцзале – дело обычное, – сказала Лесли. – Иногда, суперинтендант, люди сидят во время танцев.
– Сидят в ложе, мисс Риверс. Полагаю, в Альберт-холле сидеть больше негде.
