– Вы поняли, мадемуазель?
– Думаю, да. – Сьюзен довольно сильно побледнела.
– Теперь окно закрыто. Пока оно закрыто, войти в комнату невозможно; но можно выйти из комнаты, потянуть створки наружу, затем ударить, как я сделал, и стержень снова войдет в пол, повернув рукоятку. Тогда окно плотно закроется, и любой, глядя на него, скажет, что оно закрыто изнутри.
– И именно так, – голос Сьюзен немного дрожал, – случилось прошлым вечером?
– Я так полагаю, мадемуазель.
– Я не верю ни единому вашему слову! – яростно сказала она.
Пуаро не ответил. Он подошел к каминной полке и резко обернулся.
– Мадемуазель, вы нужны мне как свидетельница. У меня уже есть один свидетель – мистер Трент. Он видел, как я нашел этот маленький осколок стекла прошлым вечером. Я сказал ему об этом и оставил его на месте для полиции. Я даже сказал главному констеблю, что разбитое зеркало – важная улика. Но он не воспользовался моим намеком. Теперь будьте свидетелем того, что я кладу этот осколок зеркала – на который, как вы помните, я уже обращал внимание мистера Трента – в маленький конверт… вот так.
– Он выполнил это действие с мелочной скрупулезностью. – Пишу на нем… вот так – и запечатываю его. Вы засвидетельствуете это, мадемуазель?
– Да… но… но я не понимаю, к чему это.
Пуаро прошел в другой конец комнаты, встал у стола и стал смотреть на разбитое зеркало на стене перед собой.
– Я скажу вам, мадемуазель, что это значит. Если бы вчера вечером вы стояли здесь, глядя в это зеркало, то вы могли бы увидеть в нем, как происходило убийство…
Глава 12
IВпервые в жизни Рут Шевенэ-Гор – теперь Рут Лэйк – спустилась к завтраку вовремя.
Эркюль Пуаро уже был в холле и, прежде чем она ушла в столовую, отвел ее в сторону.
– У меня есть к вам один вопрос, мадам.
– Да?
– Прошлым вечером вы были в саду. Вы не наступали на клумбу возле окна кабинета сэра Жерваса?
Рут уставилась на него.
– Да, два раза.
– А, два раза… Как это вышло?
– В первый раз, когда я собирала астры. Это было около семи.
– Вам не кажется, что странно собирать цветы в такое время?
– На самом деле, да. Я собрала кое-что вчера утром, но Ванда после чая сказала, что цветы на обеденном столе недостаточно хороши. Я подумала, что они нормальные, так что освежать их не стала.
– Но ваша мать попросила вас об этом, верно?
– Да. Потому я вышла незадолго до семи и набрала их с той части газона, потому что там почти никто не ходит, так что красоте вида это не повредит.
