– Итак, ужин начинался в четверть девятого, и вы в первый раз ударили в гонг в восемь минут девятого, как обычно?
– Это так, сэр, но в тот раз было не как всегда. Ужин обычно подается в восемь. Сэр Жервас приказал подать ужин на четверть часа позже, поскольку он ожидал с позднего поезда одного джентльмена.
Снелл кивнул на Пуаро.
– Когда ваш хозяин шел в кабинет, он выглядел встревоженным или обеспокоенным?
– Не могу сказать, сэр. Он был слишком далеко от меня, чтобы судить о выражении его лица. Я просто заметил его, и все.
– Он оставался в кабинете один?
– Да, сэр.
– Входил ли кто-нибудь в кабинет после него?
– Не могу сказать, сэр. Я потом пошел в буфетную и пробыл там, пока не пришло время в первый раз ударить в гонг в восемь минут девятого.
– Тогда вы и услышали выстрел?
– Да, сэр.
Пуаро мягко вклинился в разговор с вопросом:
– Были, как понимаю, и другие, кто слышал выстрел?
– Да, сэр. Мистер Хьюго и мисс Кардуэлл. И мисс Лингард.
– Эти люди тоже находились в холле?
– Мисс Лингард вышла из гостиной, а мисс Кардуэлл и мистер Хьюго спускались по лестнице.
– Были какие-нибудь разговоры по этому поводу? – спросил Пуаро.
– Да, сэр, мистер Хьюго спросил, не предполагается ли к ужину шампанское. Я сказал ему, что подадут шерри, рейнвейн и бургундское.
– Он подумал, что это вылетела пробка из бутылки с шампанским?
– Да, сэр.
– Но никто не воспринял этого всерьез?
– О нет, сэр. Все они пошли в гостиную, разговаривая и смеясь.
– Где была остальная прислуга?
– Не могу сказать, сэр.
– Вы знаете что-нибудь об этом пистолете? – спросил майор Риддл, показывая оружие.
– О да, сэр. Он принадлежал сэру Жервасу. Хозяин всегда держал его здесь, в ящике стола.
– Он обычно был заряжен?
– Не могу сказать, сэр.
Майор Риддл положил пистолет и прокашлялся.
– Теперь, Снелл, я намерен задать вам один довольно важный вопрос. Надеюсь, вы ответите как можно правдивее. Известна ли вам хоть одна причина, по которой ваш хозяин мог бы совершить самоубийство?
– Нет, сэр.
Ни о чем таком я не знаю.
– Сэр Жервас в последнее время не вел себя странно? Не был подавлен? Обеспокоен?
Снелл виновато кашлянул.
– Простите, но сэр Жервас всегда казался людям со стороны несколько странным. Он был большим оригиналом, сэр.
– Да-да, я в курсе.
– Посторонние, сэр, не всегда ПОНИМАЛИ сэра Жерваса. – Снелл произнес это слово явно заглавными буквами.
– Я знаю. Знаю. Но не было ли чего-нибудь, что вы могли бы назвать необычным?
Дворецкий замялся.
