Эти сильные и страшные руки у нее на шее, резкая боль в конце – и провал в бездонную темноту, откуда нет и не будет возврата. Что это было? Она прислушалась к себе. Сердце как будто не болело и билось ровно, руки не дрожали, испарина на лбу высохла. Боли не было, однако осталась память о ней. И еще страх и ощущение невосполнимой потери.
* * *Закрыв за собой дверь купе, Надежда Николаевна застыла, почувствовав спиной чье-то присутствие.
Впрочем, для этого не требовалось никаких сверхъестественных навыков или особенной чуткости: за спиной у Надежды было слышно хриплое дыхание и какой-то странный ритмичный звон – примерно такой издает на стыках рельсов ложечка в чайном стакане.
«Только не паниковать!» – приказала себе Надежда и медленно обернулась.
Сбоку от двери, тесно вжавшись в угол купе, стоял бледный испуганный мужчина. Он хрипло, неровно дышал, как будто только что пробежал стометровку, и трясся мелкой дрожью. Тот ритмичный звон, который услышала за спиной Надежда, издавал металлический замочек молнии на его полурасстегнутой куртке.
Все его лицо оплыло от страха, как восковая свеча, и поэтому Надежда не сразу узнала своего бывшего однокашника.
Зато Бегунов на этот раз ее узнал.
– Надя, это ты?! – прошептал он испуганным свистящим шепотом. – Тише, ради Бога, тише! Не кричи!
– А я и не собираюсь, – проговорила Надежда вполголоса. – А что это с тобой? Что ты тут делаешь?
– Прячусь, – честно признался Виктор.
И только тут до Надежды Николаевны дошли две совершенно очевидные вещи: во-первых, что купе, в котором нашли зарезанную женщину, – то самое, в котором ехал Бегунов.
И во-вторых – что сама эта жертва преступления и есть вчерашняя спутница Виктора.
В первый момент, увидев разметавшееся на диване мертвое тело, Надежда ее не узнала, потому что трудно сопоставить окровавленный труп с молодой, привлекательной, хорошо одетой женщиной.
– Витя! – выдохнула Надежда в ужасе, без сил опустившись на свой диван. – Витя, это ты ее убил?
– Да что ты, Надя! – прошептал он в ответ, испуганно покосившись на дверь купе.
– Как ты могла подумать?
– А что я, по-твоему, должна думать? Твоя спутница зарезана, ты сбежал из купе… Вот почему ты сбежал?!
– А что мне было делать? Ты только представь – я проснулся от сильного толчка, чуть не свалился с дивана, поезд стоит… я включил ночник, посмотрел на часы, а потом увидел… точнее, сначала почувствовал, что на моем одеяле что-то лежит.
