– Что ты вспомнила?
– Лидка… Лидка Федоскина… Еще раньше, когда мы с ней часто общались, она рассказывала, что мать Алисы… наша мать… вышла замуж за своего тренера по фитнесу. Говорила, потрясающий красавец, бывший спортсмен, рекламировал разное оборудование для фристайла. Но как-то прыгнул неудачно, сломал ногу, и работу эту пришлось бросить. Нога плохо срослась, осталась легкая хромота – куда уж в рекламу. Он и устроился тренером по фитнесу в шикарный клуб, тут его мамочка и подхватила.
– Не люблю я такие совпадения, – медленно произнесла Надежда.
– Но этого не может быть… – губы у Анфисы дрожали, – чтобы мать… на родную дочь…
– Она могла и не знать… – Надежда Николаевна погладила Анфису по руке. – Давай-ка, соберись, нужно это дело прояснить. Я вот что придумала…
Анфиса трясущимися руками набрала на мобильнике номер матери. Ответили, что Алла Константиновна не может подойти, ее нет дома.
– Дайте мобильный! – крикнула Анфиса, энергично понукаемая Надеждой. – Это очень важно, касается ее дочери!
– Мы уже знаем… – едва слышно ответила женщина.
– Алле Константиновне звонили…
– Тем более мне нужно с ней поговорить! Это очень, очень срочно!
Женщина сдалась и продиктовала несколько цифр.
– Побольше экспрессии! – зудила Надежда. – Нервов побольше, помни: ты в истерике! Ты вообще очень нервная и легковозбудимая натура, да к тому же еще неудачница, так что лишние слезы не помешают! И не давай ей трубку раньше времени повесить!
– Мама! – крикнула Анфиса, дождавшись соединения.
– Мамочка, ты уже знаешь? Алису убили!"
"– Я в курсе, – сдержанно ответила мать, – мне уже сообщили. Мы займемся похоронами, так что тебе не о чем волноваться.
– Но это ужасно, ужасно! Я не могу представить, что ее уже нет!
– Возьми себя в руки, – посоветовала мать, – это, конечно, горе, но нет причин распускаться. Жизнь продолжается. Извини, у меня очень много дел, эти похоронные хлопоты отнимают столько времени…
Вслед за этими словами из трубки донеслись какие-то гулкие звуки, настолько громкие, что даже Надежда, сидевшая рядом, отчетливо их расслышала.
Это был какой-то звон – коротенькая мелодия на три тона:
– Бим-бом, бим-бом! Бамм! Бим-бом! Бим-бом! Бамм!
– Ничего не слышу! – прокричала мать Анфисы, перекрывая звон.
– Мама, только не вешай трубку! – взывала Анфиса. – Я должна тебе сказать! Это очень важно! Этот человек, Джордж Морозофф… он связался со мной.
– Что-о? – Мать закричала так громко, что услышала даже Надежда.
