Он был всего лишь шофер бизнесмена и ехал в СВ со своим шефом. Тем не менее скромный шофер произвел на Люсю сильное впечатление, и они стали встречаться.
Правда, у Юрика обнаружился еще один недостаток – те самые «обстоятельства», а проще говоря – жена Анна, обладательница рояльных ножек и зычного сержантского голоса.
Юрик в самом начале их отношений дал Люсе понять, что развестись с Анной он не может. Причина этого была проста, как редис, и незатейлива, как грабли: жилплощадь.
Квартира, в которой он проживал с женой, принадлежала Анне, он же был прописан в ней без права на квадратные метры.
Так что в случае развода он оказался бы буквально на улице…
Люся встречалась с Юриком в промежутках между рейсами, когда она приезжала в Петербург.
У нее в этом замечательном городе была собственная комнатка в двухкомнатной квартире с единственной соседкой – Маргаритой Силантьевной, девяносто одного года. Люся мечтала, что соседка рано или поздно покинет этот скорбный мир, освободив жилплощадь, и тогда Юрик сможет сбросить оковы прежнего брака, и для них настанет новая, прекрасная жизнь…
Однако такому радостному для Люси развитию событий мешали два препятствия.
Во-первых, Маргарита Силантьевна, несмотря на свой преклонный возраст, совершенно не спешила на кладбище. Наоборот, она вела чрезвычайно здоровый образ жизни, питалась исключительно растительной пищей, круглый год спала с открытой форточкой, ежедневно совершала длительные прогулки, а в последнее время неожиданно увлеклась индийской йогой и китайской оздоровительной гимнастикой ушу.
Проходя мимо комнаты соседки, Люся замечала старушку то сидящей в замысловатой позе, с завязанными узлом руками и ногами, то попросту стоящей на голове, а то совершающей боевые выпады с одновременным угрожающим выкриком.
Но вторая причина Люсиных огорчений была еще серьезнее.
С каждым приездом она замечала, что Юрик все менее охотно навещает ее.
На раннем этапе их знакомства он встречал Люсю прямо на вокзале, с бутылкой вина и полной сумкой всяких деликатесов, а однажды даже с букетиком цветов, и тут же вез ее домой, в их скромное, но уютное гнездышко.
И про свою жену Анну обычно не вспоминал. Однако по прошествии нескольких месяцев он стал так занят, что в лучшем случае наведывался к Люсе на часок, без всяких цветов и деликатесов, был рассеян и озабочен, то и дело поглядывал на часы и напоминал о своих «обстоятельствах».
И вот наконец настал этот день, которого Люся давно ждала и боялась.
