– То есть муж – он как бы есть, но на самом деле нет, а кота и вообще никогда не было…
– Тогда ты меня не поймешь, – проговорила Надежда, – но помочь мне сможешь…
Она залезла в кабину микроавтобуса, потрогала руку одного из мужчин, другого и повернулась к Анфисе:
– Живы, голубчики, и скоро очухаются!
– Но столько крови…
– Да не так уж и много! Порезы легкие, это от стекла. Дай-ка мне платок…
Анфиса дала ей пачку бумажных платков, и Надежда стерла кровь с лица Валидола. Порезы на его лице действительно были неопасными.
– Зато сам он будет очень опасен, когда очухается! – проговорила Надежда, выбираясь из кабины.
Надежда проникла внутрь микроавтобуса, нашла на скамейке моток изоленты, вернулась к пострадавшим бандитам и принялась обматывать клейкой лентой их руки и ноги.
Превратив их в подобие египетских мумий, Надежда повернулась к Анфисе:
– А теперь тебе придется помогать! Одной мне не справиться!
Вдвоем, кое-как отодвинув перегородку между кабиной и грузовым отсеком автобуса, они перетащили две бандитские мумии в кузов, под сень пальм и фикусов.
Как только они уложили бандитов на холодном металлическом полу, водитель пошевелился и застонал.
– Видишь, как мы вовремя! – проговорила Надежда. – Хорошо, что успели, а то бы нам несдобровать!
Она взяла бутылку с минеральной водой и побрызгала на лицо водителя. Тот возмущенно фыркнул и открыл глаза."
"Увидев склонившуюся над собой Надежду, удивленно захлопал глазами:
– Опять ты?
– А кого ты рассчитывал увидеть – ангела-хранителя? Или херувима святого? – Надежда сверкнула глазами.
– Так вот, сразу тебя предупреждаю – я не они! И если ты мне сразу не скажешь, где моя сумка, – тебе придется худо! В гневе я страшна!
– Сумка? – переспросил водитель. – Какая еще сумка?
– Обыкновенная дорожная сумка. Моя собственная. Та сумка, с которой я ездила в Москву.
– Ничего ни про какую сумку не знаю! – заверещал Василий.
– Ага, и ты со своими корешами меня сегодня утром на вокзале не встречал и в этом самом автобусе не вез… и вообще первый раз меня видишь…
– Тебя-то я видел… – пробурчал Василий с отвращением.
– Хотя лучше бы этого не было! Ты меня уже во как достала! Хуже горькой редьки! А вот никакой сумки я точно в глаза не видел! Ваще не знаю, чего ты от меня хочешь! Понятия не имею!
При этом глаза его блудливо бегали, из чего Надежда сделала заключение, что водитель врет. Впрочем, она в этом и так нисколько не сомневалась.
– Ну ладно, – проговорила она с демонстративным хладнокровием.
