Убить босса!

 – машинально возмутился Мартенсон, срезая с ног помощника Харгривза хуком слева. – Базарите, базарите, базарите… А в это время через забор люди лазают…

Схватив за шиворот последнего из руководства охраной дома, он оттащил его к Харг-ривзу.

– Олден, – надрывалась между тем болтающаяся на проводе трубка, – почему я не слышу криков охраны?! Почему прожекторы не освещают территорию?!

Поймав её на лету, Мартынов улыбнулся:

– Потому что освещение отключено, – это раз, и никто не знает, где я, – это два. – Ему захотелось сказать ещё что-нибудь, что окончательно вывело бы из себя Стива, и он придумал быстрее, чем договорил первую фразу: – И ты глупец, Стив, если до сих пор ещё не на луне!

Больше всего президент «Хэммет Старс» не любил, когда кто-то сомневался в его умственных способностях.

И вряд ли до сих пор нашелся хотя бы один, кто заявил бы Малкольму в лицо, что тот – глупец. Сейчас это случилось. Мартынову очень хотелось посмотреть, как его недавний босс отреагирует на это заявление, но главным сейчас для него было то, что он, взбегая по широкой лестнице, точно знал, что успевает…

Если бы два года назад, вместо того чтобы пить пиво и расслабляться, Андрей попросил хозяина осмотреть дом и восхититься им, ему сейчас было бы гораздо легче.

Сколько в доме людей? Где находится кабинет Малкольма?

Рассуждения все равно ни к чему не привели, и Мартынов, не раздумывая, ускорил движение вверх по лестнице. Между вторым и третьим этажами, а, если быть более точным, то как раз между полотном Матисса и напольной вазой в футе от его головы раздался треск дерева, и огромная щепа хорошо просохшего за шестьдесят лет бука отлетела от стены.

Удивительно, что он не слышал выстрела. Отшатнувшись, Мартынов успел увидеть искаженное злобой лицо президента и наведенный на него винчестер…

На этот раз, падая на пол, Андрей хорошо расслышал звук, который издает оружие Малкольма при стрельбе. Резкий грохот прокатился с третьего этажа на второй, и новая порция лущеных щеп заметалась по воздуху, словно стайка летучих мышей.

Мартынов был у своего врага, как на ладони. Перекатываясь по полу и постепенно добираясь до лестницы, которая теперь вела назад, вниз, он слышал грохот выстрелов, дышал дымным порохом конца девятнадцатого столетия и прикрывал рукой лицо от летящих щепок.

Это унизительное валяние на полу под ногами врага крайне не нравилось Мартынову, и он, сообразив, как можно завести Малькольма, чтобы уравнять негатив, схватил с пола вазу и с силой швырнул через голову.