Убить босса!

В США таких отродясь не выпускали, а на руле значилась эмблема: «ЗИЛ». Что это такое, Чески не знал, однако в машинах толк понимал, а потому, когда заглянул под вздыбившийся холмом капот и увидел двигатель, мгновенно проникся к авто уважением. Литров в этой тачке было никак не меньше семи, а лошадей – не менее трехсот.

– Самый подходящий кандидат для программы «Тачку на прокачку», – констатировал Мак-Куин, обходя машину со всех сторон. – Вы не знаете, сэр, где в Лас-Вегасе можно так убить машину?

Детектив был прав.

Город Лас-Вегас один из самых благополучных в США в части строительства дорожных коммуникаций и парковок. Если на этом «ЗИЛе» не ездили брать кабана на окраину Массачусетса, то можно было предположить, что он съехал с эстакады и перевернулся. Оба бампера болтались, капот был вывернут, краска облуплена, словно машину ошпарили кислотой из медного таза. Картину довершали выбитые стекла и гнутая рама-держатель ветрового стекла. Крыло справа было помято, дверь тоже, правая фара отсутствовала, левая была расколота.

Чески приблизился и потрогал капоты обеих машин. Температура одинаковая, двигатели разогреты до предела. Чески усмехнулся, представив, что Малкольм ехал одной дорогой, а Мартынов, чтобы сократить путь, двигался по другой. Оттого такая разница в состоянии машин.

А потом он увидел парковавшийся в пятидесяти ярдах от первых двух автомобилей чёрный, невероятных размеров джип «Навигатор» с пустым салоном, взял этот факт на заметку и двинулся следом за торопившим события и уже входившим в здание МакКуином.

У входа в просторный холл их ждал ещё один сюрприз.

Меж стеклянных дверей, заблокировав их вращение, лежал огромный белый охранник с признаками повреждения челюсти. Он был без сознания, но пульс у него прощупывался, дыхание было везикулярным, так что можно было догадываться о том, что он на этом свете ещё поживет.

Чего, однако, нельзя было сказать о двух молодых парнях в той же форме охранников офиса, застывших в креслах напротив работающих пультов наблюдения.

Одному из них пуля вошла в переносицу, второй, вероятно, пожил чуть дольше – на груди у него темнелось пятно, на животе еще одно. Парня добивали.

Детективы вытащили из карманов оружие.

– Славная ночка, – шепотом заметил Чески и направился к лифтам.

Светящиеся цифры на табло подсказали напарникам, где находятся кабины: 31 этаж.

– У меня клаустрофобия, – признался Мак-Куин. В перевернутой цифре 13 он увидел усугубляющий эту болезнь признак.